Но что ещё более меня удивило, так это реакция Руслана. Он знал её... и дорожил ею. Словно она его, или тот к этому стремился. Что в ней такого?! Я искренне пытался проявить интерес и понять братьев... но никак. Этого сделать было невозможно. А когда Шамиль предпочёл её нам, то я осознал, что в срочном порядке надо избавляться от пигалицы.
Жалел ли я о случившемся ? Конечно. Жалел, что не избавился от неё на следующий же день. Это было бы прекрасно. Ничего бы этого тогда не случилось.
Я бы многое отдал, чтобы не видеть глаза брата, когда я добрался до больницы. Глаза покойника. Он не шутил, когда говорил, что уйдёт за этой... Шамиль никогда бы на эту тему не пошутил. И сдержал бы слово. Ушёл бы в никуда за ней.
Именно из-за него я решил спасти эту змею, которую мои братья так успешно пригрели на груди.
Глава 7.2
ИБРАГИМ
Я сидел в одном из лучших ресторанов Швейцарии на горнолыжном курорте и пил довольно неплохой американо. Мне нравилась эта страна. Очень. Я был рад, что переехал сюда четыре года назад. Моему переезду способствовал Шамиль, который , несмотря на мои попытки наладить общение, дал понять, чтобы я к нему больше никогда не приближался. А потом добавил:
— Ты остаёшься жив только из-за того, что ты был моим братом,– спокойно, тихо, равнодушно,— повторюсь, Ибрагим, БЫЛ. Я тебе больше не доверяю.
Тогда я впервые почувствовал себя как рыба, которую выбросили на лёд. Да, лучше меня Шамиля не знал никто. И именно по выражению его лица понял, что он мне не простит. Никогда. Не поможет и то, что именно я спас ей жизнь, что именно моя кровь после операции была влита белобрысой. Не подумайте, я спасал Шамиля. Видел его крики за стеклом операционной и тот ужас в глазах, когда он увидел меня со скальпелем в руках напротив своей Лены. Понимал, что если дам умереть ненавистной мне женщине, убью брата. Сам. Своим же скальпелем. Я не имел права на ошибку. И впервые оперировал , прикладывая все свои сверхусилия, чтобы забыть то, что ненавижу своего пациента так люто, что хочется сделать лёгкий надрез влево и воткнуть скальпель прямо в сердце.
А потом этот разговор через год, после того, как она исчезла из Питера, но навсегда оставила жирную печать на судьбе брата. Мы встретились на дне рождения отца. Не скрою, я хотел, действительно хотел, чтобы мы наконец-то помирились. Хотел обнять своего брата , почувствовать его рукопожатие и увидеть его взгляд, полный доверия. Такой, каким он всегда смотрел на меня, до встречи с этой су***.
Ожидания не оправдались. Бл***, как больно, когда родной человек просто отворачивается. Равнодушно. Словно ты пустое место.
Именно тогда я пожалел, что не лично был в Беларуси. Потому что от этой с*** бы ничего не осталось. Даже трупа.
Официант , подошедший ко мне, оторвал от воспоминаний. Всё таки хорошо, что я сразу уехал в Швейцарию. Теперь самые интересные операции, которые можно себе представить - у меня под носом каждый день. Я наслаждаюсь своим делом. И стараюсь забыть бл***ую тоску, которую испытывал каждый раз, думая о брате.
Раздался звонок, смотрю на экран - отец.
— Прилетел?
— Да. Скоро будем в отеле. Встретимся вечером на ужине,– Керим Бараев, как всегда не многословный.
— Будем?
— Да.
— Руслан или Шамиль?– на последнем имене слегка запнулся.
— Оба.
— Отлично. До встречи.
Итак, спустя пять лет вся семья в сборе. Отец не оставляет попыток. Упрямый. Но брат упрямее, папа, я слишком хорошо его знаю.
Через три часа снова сидел в этом ресторане и смотрел на прекрасный вид вечерних спусков. Слишком красиво. И днём, и ночью. Взгляд на входную дверь... нет, не они. Я безумно нервничал. Как малый пацан перед важным событием. Понимал, что шансов нет, но надежда, как маленький червячок ковыряла изнутри.
Они зашли все вместе. Как всегда. Красивые , гордые. Во истину, моя семья настоящие горцы. Жасмин же своей женственностью, красотой и утончённость только подчёркивала мужественность своих сопровождающих.