Каждое утро осознание своей беспомощности одолевало меня и я всё больше злилась. Злилась так, что разбивала всю мебель в комнате. А потом шла в магазин и покупала всё для её ремонта. Я научилась делать всё. Причём своими руками. Странно, но когда была занята, то уже не думала о Бараеве старшем и его сыновьях. А просто находилась в здесь и сейчас и совершала самые простые действия. Так, когда я чинила очередной стул, мне пришёл в голову вполне очевидный вопрос:
— А почему я , собственно, ничего не меняю. Если всё в моих руках?
Эта мысль не дала мне спать ночью, а после института , я уже ходила по кафе и предлагала поработать официанткой по вечерам.
Первая идея: достать дополнительные свои доходы, не зависящие от Шамиля , — была достигнута. Работая по вечерам, я потихоньку насобирала сумму, которая бы позволила сносно существовать на протяжении некоторого времени.
Дальше я сделала то , что не ожидала от самой себя . Я подала заявку на перевод на бесплатное обучение.
Амбициозно? Ещё бы! Но я училась так, словно от этого зависело будущее целой планеты. В итоге государство Франции предоставило мне замечательную возможность учиться за счёт него. Я ликовала. Мне не надо было уже пользоваться деньгами Бараева. Мне вполне хватало на съём небольшой комнаты в общежитии, питание . За учёбу платить не пришлось. Помню момент, когда поняла, что я теперь свободна. Навсегда. Ничто не заставит меня вернуться обратно. Ничто и никто. Я свободна. Наконец-то!
Это чувство абсолютного экстаза, которое может понять только человек, побывавший в таком аду как я. Моя душа словно рвалась на свободу. Сейчас, подожди, открою форточку и ты вылетишь.
Однако и эти эмоции продлились не долго.
Всё случилось в один миг. Мой мир словно перевернулся. Я помню тёплый весенний день, яркое солнце, вышедшее из-за грозовых облаков. Помню, счастливую себя, выходящую из дверей Сорбонны с учебником в руках и смотревшую на прекрасные лучи, которые словно целовали мою кожу. Я была так счастлива и свободна!
А потом вдруг словно удар по животу и дыхание перехватывает. Паника. Безумная. Невозможно дышать. Оглядываюсь по сторонам . Не могу понять причину этого внезапного ужаса.
И вдруг словно вспышка перед глазами. Шамиль. Он уходит в сторону соседней улочки, но я точно знаю, что это Бараев. Слишком хорошо знала этот затылок, широкие плечи , наглую походку дьявола... Что он тут делает?! Боже, что он тут делает?!
Я не заметила, как опустилась на колени и села прямо на крыльцо. Счастье, которое ещё пару минут назад, казалось, окружало меня, оказалось мыльным пузырём. Бах! И он лопнул.
Поверить, что этот человек оказался здесь случайно, я не могла. Получается, вся желанная свобода - это миф. Хотелось кричать и рвать на себе волосы от бессилия ! Есть ли на свете хоть один маленький уголок, где я бы могла спрятаться от него?!
И снова мой день превратился в борьбу. Но уже воевали уныние, бессилие и ярость. Я забывала кушать, забывала мечтать. Теперь даже потенциальная месть Ибрагиму меня не вдохновляла. Не было сил. Ни на что.
А потом я случайно услышала как профсоюз предлагает работу в Ирландии на лето.
Уход за престарелыми людьми в пансионатах. Вначале это была просто информация, которая пролетела мимо меня. И только ночью я осознала весь потенциал этого варианта.
Как заправский шпион, стараясь не подавать вида, я узнала всё об этих пансионатах. Потом пару недель поисков в интернете, созвонов , писем... и вуаля ! Я уже в Ирландии. В Сорбонне начались летние каникулы, поэтому на тот момент фактически ничего не теряла.
А потом уже поняла, что не хочу отсюда уезжать, не в Париж. Город влюблённых. Возможно, в то новогоднее утро у нас и был шанс попробовать сначала. Изменить всё. Если бы не... к сожалению, история не знает сослагательных наклонений.
Ирландия меня порадовала.Здесь было так величественно спокойно. На девяносто девять процентов можно было быть уверенной, что они меня тут не найдут. По крайней мере, из института никто не знал о моей поездке.
Престарелые дома в Дублине меня порадовали. Я была счастлива общаться с пожилыми людьми. Столько мудрости и глубины в них было. Мне они нравились. Особенно я сдружилась с одной дамочкой, Морой Уэлс, которая смотрела всегда на меня с хитрым прищуром своих зелёных глаз. Именно благодаря ей я вылезла из кокона и уехала к черту на кулички, чтобы, окружённая сотней амбаров, восстанавливать себя по крупицам.