В светлой операционной на кушетке в окружении врачей лежал кто-то маленький. Раньше даже и не догадывался, что моя девочка такая тонкая, худенькая, хрупкая такая крошка. Я бы её не узнал, если бы больное сознание не выцепило из этой картины шикарный блондинистый локон, измазанный её кровью.
Застыл и смотрел на этот локон, не в силах сделать шаг вперёд. Сильные уверенные руки легли мне на плечи.
— Туда пошёл Ибрагим. Если у неё есть шанс, то он...– я не дал договорить Руслану, который прерывающимся голосом сквозь слёзы цедил эту глупость. Сорвался как ненормальный, а Рус просто стал скалой, не пуская меня,— Не мешай! Ты понимаешь - он её единственная надежда!
Видимо, лекарство начало действовать, раньше бы, он меня не остановил. Я чувствовал, что силы покидают меня, ноги тряслись.
— Он её убьёт , с***! Он её..!! Пусти!!— я в каком-то бессилии стукнул по стеклу реанимации и трещины пошли от моего кулака в разные стороны. Ибрагим уже в маске , стоявший рядом с моей крошкой , поднял на меня глаза. Он смотрел на меня в упор. Я боялся прервать контакт. Пусть только попробует, не пощажу. И словно со стороны услышал свой рык:
— Не смей. Я пойду за ней,— мучительно долго Ибрагим смотрел на меня, опустил взгляд на тело моей малышки и взял скальпель. Оглушительный вой, который раздался в реанимации принадлежал не мне, а какому-то дикому зверю, который плачет по своему детенышу над своей любимой и совершенно ничего не в силах изменить.
Я пропал, умер ещё там, в машине. Когда она не пожелала открыть больше глаза.
И снова вас приветствую! Самые мои дорогие и любимые читатели! Не сдержалась, решила не устраивать выходных, а сразу начать писать) Ловите!
Помните, что ваши Лайки и ваши комменты заставляют муза стараться всё больше!
Глава 2
ШАМИЛЬ
Я сидел на кровати и смотрел на свою девочку. Подключённая к аппарату искусственной вентиляции лёгких, закутанная в десятки каких-то датчиков, с неизбежной капельницей, она лежала белее снега на больничной кушетке. Приборы размеренно пикали, помпа в аппарате приподнималась и опускалась, словно гипнотизируя.
Я ничего не мог сделать. Это новое состояние становилось до боли раздражающим. Последние пять дней я только и слышал : « Мы сделали всё, что могли. Теперь шаг за Леной.»
Только моя девочка не хотела делать шаг. Самое бл****ое, я прекрасно об этом знал. Сидя здесь практически безвылазно, умолял её вернуться. Говорил, что любое желание исполню. Рассказывал, что и влюбился в неё по уши, и как жить без неё уже не представляю. Обещал изменить всё и измениться сам. Но всё было тщетно.
Как объяснял врач, после затяжной и очень тяжелой операции, её ввели в искусственную кому. Три дня назад постарались вывести, но она не просыпалась. Других предпосылок не было. Операцию помог провести мой брат, светило хирургии , псих, повёрнутый на скальпеле. По словам врача : « если бы не Бараев, нам вряд удалось спасти её». Только никто не знал, что если бы не этот самый Бараев, Лены могло бы тут вообще не быть.
Ещё до полной отключки тогда в коридоре, успел увидеть одну сплошную линию и непрерывный писк прибора, который свидетельствовал об отсутствии её сердцебиения. Ад? Не смешите. Ад по сравнению с этим просто детский сад. Именно потому орал. Орал как ненормальный. Плюс Ибрагим... Какого чёрта ты всё это наворотил?! Как ТЫ мог?!
Когда я заснул, увидел свою девочку под ножом брата. Она кричала, просила спасти её, а я ничего не смог сделать. Просто стоял и смотрел. Все конечности словно сковали бетонным раствором и даже что-то сказать у меня не получалось.
Когда с криком открыл глаза, увидел потолок больничной палаты. Попробовал приподняться - не получилось. На этот раз эскулапы связали меня значительно лучше. Повернул голову в сторону какого-то механического шума и облегчённый возглас вырвался с лёгких. Я был в одной палате с Леной. Она жива. Закутанная в какие-то провода. С трубкой в носу и во рту... но жива. Я ликовал. И радовался, что здесь никого нет. Потому что предательские слёзы катились у меня по щекам. Она жива! Х*** с остальным, всё переживём и уладим. Главное, теперь снова можно дышать. Так я лежал около часа, перед тем как зашёл врач. Кинув на меня предостерегающий взгляд, он сказал :