Глава 16.1
ЛЕНА
Поставив рядом стакан воды, сидела на диване и непрестанно следила за движениями Шамиля. Завернув лёд в полотенце, подошёл ко мне, суровый, злой. Насупившись процедил:
— Где больно?
Я молчу. Смотрю ему в глаза и пытаюсь донести до него, что всё так же ненавижу.
— Лееенушка, не заставляй меня всю тебя в лёд класть. Я могу.
Не сомневаюсь, маньяк несчастный. Показываю пальцем на затылок.
Слегка побелев, он очень аккуратно прикладывает лёд. Второй рукой гладит по голове.
Ненавижу. Каждое его движение, легкое касание будит во мне что-то забытое. Непонятное. Нееет. Я его ненавижу. Из-за него убили мою семью. Будь ты проклят.
Одной рукой всё так же придерживает лёд, второй гладит по щеке, лбом прислонился к моему.
— Лееенушка,– как наркоман в объятиях кокаина. Глаза прикрыты, руки нежные, его трясёт.
У самой изнутри поднимается дрожь. От живота и вверх. К диафрагме и выше. Грудь как камень. Руки не слушаются. Это же ненависть?
Он открывает глаза, а в них пламя такой силы... которое спалит не только нас обоих, а всех вокруг. Никого не пощадит и не оставит.
Смотрю прямо в глаза, дыхание сбивается, во рту всё пересохло. Опускаю взгляд на его губы. Он мгновенно их сжимает , желваки ходят ходуном.
Ненавижу.
Снова взгляд вверх, его глаза пожирают меня. Там такая сила, такой ураган...
Неловкое движение рукой и стакан с оглушительным грохотом в этой тишине разбивается о пол. И этот звук срабатывает как триггер.
Шамиль реагирует молниеносно. В одно мгновение он прижимается ко мне своими жесткими губами и начинает пожирать мои. Меня начинает трясти ещё больше, хватаюсь за его плечи, пытаясь разодрать в хлам. Дотянуться до ненавистной кожи, чтобы почувствовать своими ладонями, потрогать то, что давно забыто, чтобы окунуться во всепоглощающую... ненависть ? Да, ненависть, ненависть, ненависть...
Буквально за секунды мы уже голые друг перед другом. Соединены, слиты воедино, уже и не поймёшь где чья рука и нога. Его аромат сводит с ума, губы словно исследуют всю меня , а руки.... Боже! Что ты будешь делать! Мурашки по всему телу, когда он выдыхает в моё ухо своё ненавистное «Ленушка», щекочет своими губами мою щеку..
Моя грудь трётся о его проклятое тело, каменное , горячее и такое волнующее! Схожу с ума от прикосновения его щетины к моей коже на щеках, шее, груди, животе....
Не понимаю, почему именно на прикосновения этого сумасшедшего так реагирует моё тело... я будто гитара, которая льётся в руках мастера перезвоном тысячи звуков. И не хочу прекращать, останавливать это безумие, откладывать на завтра. Хочу жить сейчас.
Господи, почему именно в его объятиях чувствую себя живой, настоящей ? Только с ним душа раскрывается и улетает ввысь, а я словно птица парю в невесомости.
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу...
— Лееенушка, – ярким огнём по оголенным нервам, дрожью по телу, мурашки по спине от тёплого шёпота,— моя!..
Он везде, повсюду. Я тону в его объятиях. Умираю и воскресаю, забывая обо всём на свете. Больше ничего не волнует. Лишь Шамиль продолжал, не останавливался. Откуда такие таланты только, господи!? Почему он такой потрясающий любовник, почему именно он?..
— Ненавижу ,– шепчу в воздух, раскалённый до предела. Даже вдох сделать тяжело, больно... но Бараев помогает. Дышу им. Его губы всегда находят мои, которые хотят кричать, руки сплетены с моими, он сводит с ума взглядом своих чёрных глаз. Следит за каждым стоном, выражением глаз, моим изгибом. Он будто заново изучает меня, неистово нежный; а потом поразительно настойчивый...
Глаза в глаза и я умираю от его взгляда, дааааа....
Не знаю сколько прошло времени, пол часа, час, два? В изнеможении оба остались на полу. Казалось, сил уже уже не осталось. Мы не могли даже встать с пола. Я распласталась на нём, совершенно расслабленная и умиротворённая, словно пребывая в другом мире. Идеальном. Для меня и него. Когда мы голые сплетаемся воедино, где уже не понять , чья эта рука и нога...
Рука Шамиля гладит меня по волосам. Обнимая и лаская :
— Моя ...- вдыхает аромат моих волос, зарываясь в них носом, — любимая моя девочка.