— Это реанимация, больной требуется покой,– смотрела своими большими глазами на меня, не зная что делать. Выгнать меня не может... чёрт, что же я творю?!
Обернулся, посмотрел на Ленушку. Чёрт, чёрт, чёрт... Знала бы она, что Ибрагим тут, встала бы тут же.
— Уходи,– я обернулся на брата. Человека, который растил меня столько лет. Самого близкого и родного. Моего поверенного во всех делах. Человека, который убил родителей моей любимой женщины,— и не смей возвращаться, Ибрагим. Я больше не рад тебе.
Ибрагим смотрел на меня своими умными чёрными глазами. Он не обижался. Нет, этот псих не обижается. Он изучал меня. Сканировал. Видел все больные места. Если раньше он бы постарался их прикрыть, то сегодня мог меня и уничтожить. Только чтобы проучить младшего брата.
— Я уйду,– он пошёл к двери, а я подошёл к Лене, сжал её руку и сел на стул рядом с ней. Перед тем, как дверь закрылась , услышал тихое ,– брат, я действительно не знал, что она беременна.
Всё моё внимание уже было сосредоточено на руках моей девочки. До чего же они были холодными. Каждый раз пугался, когда брал её за длинные пальцы. Быстрый взгляд на монитор, на помпу аппарата. Дышит, сердце бьется... показалось.
И снова лбом в её ладони и просто шептать, как сильно она мне нужна.
Глава 3
ЛЕНА
Город, к которому я уже смогла привыкнуть, окружает меня со всех сторон. Словно он берёт меня в плен. При этом ласкает, наблюдает. Стены серых домов шепчут: « всё хорошо». А я не принимаю их заверения и продолжаю бежать вслед за жёлтой курточкой. Она слишком яркая, чтобы скрыться от меня. Бегу очень быстро, но почему-то она всё ускользает . Хохочет и несётся дальше по туманным улицам Питера.
— Подожди!– кричу так громко, а девочка словно не слышит, всё быстрее удаляется от меня.
Оборачивается на меня и её длинные белокурые волосы перелетают через плечо. Я останавливаюсь и мгновение смотрю в чёрные как ночь знакомые глаза.
— Какая же ты красивая!– улыбаюсь и в груди теплеет , словно миллион свечек зажгли.
Малышка разворачивается и убегает вновь. Я бегу как могу, всё быстрее и быстрее, но не успеваю. Она исчезает в тумане, который поглощает и меня .
— Доченька!!! Дооочь!.— оглушительно, срывая голос. Чувствую, как слёзы стекают у меня по щекам. Она не появляется, а я всё продолжаю кричать. Не могу сделать и шагу...
Какой-то писк доносится с неба и знакомый голос раздаётся оглушительным :
— Ленушка!- голова словно рассыпается на миллиард стекляшек, вслед за ней и всё тело. Все осколки ураганом поднимаются вверх и я взлетаю ввысь.
Резко открываю глаза и пронзительный взгляд чёрных глаз, такой же как у девочки в моём сне встречает меня.
Он гладит меня по волосам, в зрачках миллиард звёзд и словно слёзы, улыбается и шепчет:
— Девочка моя, любимая,– целует в щёку, тянется куда-то вбок, добавляя,– не шевелись, сейчас прийдет доктор. Ты подключена к аппарату. Всё хорошо.
Я что-то пытаюсь сказать , но выходит какое-то мычание. Трубка в гортани не даёт возможности что-то произнести.
— Моя девочка, хорошая, ты проснулась ,– и его черные глаза покрываются серебряными слезами невероятной радости. Он гладит меня по голове и смеётся так счастливо и обезоруживающе.
Я пытаюсь протянуть руку, он хватает её и начинает целовать ладонь.
Перед глазами появляется врач с медсёстрами и просит отойти Шамиля. Он просто пересиливает себя, чтобы сделать шаг в сторону. Через пару мучительных мгновений трубку вытаскивают и я начинаю откашливаться. Ещё пару минут осмотр и краткий диагноз моего состояния.
Всё время смотрю на Шамиля. Он очень красивый. Даже заросший и с огромными темными кругами под глазами. Долго присматриваюсь к его волосам и понимаю, что у него седая прядь возле левого уха. Когда только успела вылезти? Хотя, говорят, что иногда достаточно ночи, чтобы проснуться полностью седым.
Пытаюсь осознать своё тело , всё ли на месте. Ничего не болит. Видимо, накачена обезболивающими.
Врач уходит.
Снова взгляд на Шамиля. Он смотрит на меня, пожирая своими красивыми чернющими глазами. И тут словно стрела врезается в мою грудь. Я вспоминаю белокурого ангела с такими же глубокими тёмными озёрами в вместо глаз... Чувствую, как подкатывают слёзы к глазам. Смотрю на него и говорю:
— Шамиль,– получается хрип, голос трещит словно старое полено,— мне снилась наша дочь.
Я не замечаю его напряжения, как он бледнеет, как сжимает руки в кулаки, как дышит через раз. Перед глазами моя дочь в своей яркой курточке.