Шамиля за две недели видела только раз. Да и вообще, можно ли это считать. Он привёз меня в этот дом за Питером и оставил одну в целом доме.
Почти одну. Конечно, была неразговорчивая Фаина, женщина средних лет, которая прибиралась и готовила кушать. И всё. Охрана же в дом не заходила. Зато, когда я высовывала нос во двор, чтобы подышать воздухом, разговоры затихали, а на меня смотрели как на Елену Троянскую. Не в смысле, что красавица... боюсь, что в данном случае даже наоборот, внешность, которая сослужила мне такую большую службу, отталкивала. Так как от меня ждали неприятностей. По видимому, больших.
Самое неприятное, что со мной даже говорить не хотели. На элементарные вопросы отвечали молчанием. К концу второй недели я даже вспылила, и толкнула одного из охранников, когда он на десятый раз проигнорировал мой вопрос о том, долго ли меня ещё будут тут держать.
Реакция того была удивительна. Даже поразительна. Короткий резкий удар. Если честно, то даже не сразу поняла, что произошло, отлетев на метр назад. Валяясь на земле, держась за живот и хватая ртом воздух, пыталась осознать : меня ударили. Больно. Жёстко. По мужски. Как бьют не женщин...
— Шлюха, знай своё место, - процедил представитель доблестной охраны , плюнув рядом со мной.
Ещё пару минут поскучав на земле, охлаждая своё дыхание в снегу, я собралась с силами и поднялась.
Нетвёрдой походкой я направилась к дома, держась за живот, не имея возможности выпрямится до конца. Зайдя в ванную комнату, которую именовала своей, задрала свитер и посмотрела на отпечаток, щедро оставленный охранником. Гематома растекалась по животу. Было больно. А ещё я разозлилась. Очень.
Выскочив, насколько могла в своём состоянии, из комнаты, побежала в кабинет. Открывая все ящики подряд, пыталась найти хоть что-то, что могло бы противостоять горе мышц. Ничего не найдя, сбежала вниз на кухню, оттеснив Фаину от кухонного гарнитуры и выбрав самый большой нож для разделки мяса.
— Куда?— прошептала женщина.,хватаясь руками за грудь.
— То есть теперь вы заговорили?—процедила я, повернувшись на выход.
Выйдя на улицу , вдохнула полной грудью.
Я видела цель и шла к ней не таясь, не пряча нож.
— Аллан, — окрикнули его со стороны дома и этот кухонный боец развернулся ко мне лицом, изогнув бровь от удивления,— ты что, мелкая шалава, не поняла, что тебе сказа...
Размахнувшись , я изо всех сил опустила нож на него. К сожалению лезвие прошло по касательной его куртки. Парень ещё несколько секунд смотрел на свою порезанную куртку, процедив:
— Ах, ты дрянь ! - схватил меня за горло своей ручищей, которую не смогла порезать, и потащил в сторону дома, сверкая глазами. Я попыталась замахнуться ещё раз, как он, схватив моё запястье и сжав со всей силы, тряхнул его. Нож выпал.
— Сейчас пожалеешь, что вообще родилась, белобрысая ведьма,– он подтащил меня к крыльцу, всё так же удерживая одной рукой за горло.
Я старалась сопротивляться как могла, но в итоге сконцентрировалась на том, что держала его руку, стараясь повиснуть на руках, чтобы этот идиот меня не задушил.
Как вдруг этот псевдоохранник начал расстегивать свой ремень. И вытаскивать его из петлиц. Кульминации ждать не хотелось и я удвоила свои старания, махая всеми частями тела.
Сильный хлёсткий удар пришёлся мне на левый бок и часть спины. Вскрикнув, прошипела:
— Отпусти, сейчас же ,— было больно. А ещё больнее от непонимания. За что?! Ну вот за что?
Когда я увидела, что он снова замахнулся ремнём, зажмурив глаза, ждала нового удара, но услышала только женский голос:
— Стой,– повернуться и посмотреть, кто это был, я не смогла. Но кроме Фаины здесь не было других женщин. Значит, она.
— Отпусти и больше не подходи к ней. Тебе же будет лучше,— голос жёсткий, уверенный в своей правоте. И она права. Я отомщу. И ему, и тому , кто разрешил такое отношение ко мне. Допустить, что что-то делалось без разрешения Шамиля, было невозможно.