Какую-то секунду я задержалась на ступеньках парадного, посмотрев на небо. Боже, какое же оно красиво. Яркое, насыщенно голубого цвета , с небольшими белым пушистыми облаками.
— Благодарю, что живу, благодарю, благодарю,– словно молитву прочитала и сделала шаги по направлению к начальнику охраны.
Всё остальное происходило слишком быстро, чтобы осознать. Словно кто-то переворачивал слайды, движения быстрые, едва уловимые.
Два острых лезвия с разных сторон от Махмута блеснули на солнце.
Махмут держится за горло одной рукой, другой за живот:
— Прикрыть Елену, – булькающий приказ начальника, падающего на колени и заваливавшегося на бок.
Нерешительный помощник, который делает шаг к Махмуту, а потом с какой-то невыразимой болью собирается следовать его приказу и делает шаг ко мне, потеряв долгожданные секунду.
И рядом со мной падает его труп с простреленной глазницей.
На шофёра накидывают петлю сзади и я просто наблюдаю его тщётные попытки спастись.
Делаю шаг назад и останавливаюсь. Домой нельзя. Там Виктория. Нельзя привести этих извергов к ней, делаю шаг в сторону и резкая боль в шее останавливает меня. Чьи-то грубые мужские руки тащат к машине, сильно сжимая мою шею и больно натягивая волосы, что на глазах наворачиваются слёзы.
Меня заталкивают в машину, на которой мы должны были ехать в аэропорт. По бокам двое незнакомых мужчин. На передние места одновременно садятся двое мужчин и грубый сиплый неприятный голос командует :
— Поехали.
Я поднимаю глаза и земля уходит из-под ног. Изуродованное рваными шрамами искромсанное лицо трудно узнать… но глаза. Глаза забыть не смогу никогда.
Именно их обладатель ожесточённо бил меня ремнём , пытаясь сделать послушной в ту ночь в общежитии.
— Вот и встретились, красавица,— противная улыбка с редкими зубами,— на чём мы остановились ?!
Дорогие, снова с вами! Жду ваших коментов и лайков. Осталось немного. Посмотрим, у кого судьба остаться вместе? и в какой реальности ?
Глава 34
Алекс
Пять лет назад
Последняя бутылка бренди. Чёрт. Осколки разлетаются по всей каюте. Какого х****?! У меня тут должно было быть три ящика бренди! Я вообще должен был не просыхать! Потому что иначе… иначе как червяк вылазил отсюда на палубу и смотрел на огромные волны океана, представляя, как меня смоет. Раз и всё. И больше не болит душа. Душа? Смешно. У такого как я её по сути нет .
Перед глазами больше не будет стоять растерянная блондинка с огромными глазами, на которую я смотрю сквозь оптический прицел. Красивая. Невероятно красивая. Таких не бывает. И эти глаза. Словно смотрю из космоса на Землю. Голубые, в них целая вселенная. А потом раз… и она тухнет. Я мастер заставить затухнуть целую вселенную. И даже галактику.
Только почему-то в этот раз забыть не получается и сделанное не доставляет удовлетворения.
Должен же был понять ещё тогда, когда увидел на фотографии в Беларуси, что зацепила и трогать её нельзя. Кому что пытался доказать ? Работа была сделана идеально. Словно пару уродов слегка покрошили квартиру вместе с её жителями. Стоя среди трупов, рядом с которыми растекалась лужа крови, смотрел на портрет обалденной юной красотки. Только вместо одного глаза у неё была капелька крови. Я не удержался и стёр её большим пальцем. А потом сделал то, чего делать не стоило: чисто механически, не осознавая своих действий, достал фотографию и забрал себе.
В квартире должно было быть четыре человека. Судя по фото, не доставало её. Чёрт. Иногда и такие ангелы переходят дорогу не тем людям. А семья Бараевых именно такая. Лучше стоять за несколько сотен километров от их пути. Уж кому это знать, как не мне. Тому, кто решает чужие вопросы за баснословные деньги.
Только именно тогда я впервые порадовался, что этой малышки нет дома.
Несколько месяцев я просто доставал фото, затёртое до дыр и любовался им, любовался. Это стало привычкой, ритуалом . День не начинался без неё. Знаешь, иногда проснувшись с утра люди в первую очередь смотрят на икону. Я же смотрел на неё. Безымянную красотку. Специально не пытался выяснить , кто эта девчонка, жива ли ещё . Потому что… ответ был очевиден. Если ею заинтересовались, значит, долго она не протянет.