И вот снова заказ. Семейка Бараевых не перестаёт удивлять. Братья сговорились что ли? Им нужен лучший. То есть я. Снова.
Когда увидел фото заказа, внутри поднялась холодная волна узнавания. Чёрт. Значит, успела дожить… но мешает всем, чёрт…прийдется довести до конца. Главное, довести. Я смогу. Мне все равно. Ведь всё равно же?
Ещё долго смотрел на неё сквозь прицел. Когда видел её глаза, не мог нажать на курок. Мне что-то мешало. Впервые, чёрт. Такого не было никогда. Иногда целью были даже дети… но здесь… Она просто смотрит и руки немеют. Что же это за красота такая, которая лишает сил?! Тогда я ещё не знал, что этот вопрос останется со мной навсегда.
Удивляло, что почти все братья были в сборе. Поделить что ли не могут? Убивать только зачем? Секундная мысль , чтобы забрать себе и тут же :
— Так, Алекс, соберись. Это тебя не волнует. Ты просто развлекаешься. Как всегда,– пытался вразумить себя я, но инстинкты уже орали, что них**** это не как всегда. Не было, и не будет.
Только когда отвернулась, мгновенно нажал на курок. В последний момент рука слегка дрогнула. Жаль. Смерть будет не быстрой.
А потом несколько лет ада. Каждую ночь на меня смотрели эти глаза. В каждой жертве я видел, как падает именно ОНА. Видел, как убиваю её снова и снова. Каждый день. Я доводил себя до изнеможения. Только бы не спать. Потому что сразу же становилось плохо до такой степени, что кишки просто сжимало до боли.
Видел её везде, куда бы не пытался сбежать… в Питере, во Франции, Ирландии. Я сходил с ума. Иначе не объяснить, почему мертвая девчонка везде попадалась мне в толпе. Но ещё хуже было ночами, когда закрывались мои глаза, открывались её и она просто смотрела вдаль. Медленно лишая рассудка.
Именно поэтому, я не долго думал над шуткой одного капитана на очередном приёме в Швейцарии:
— Милости просим вас , Алекс, присоединиться к нашей команде на танкере, романтику морской жизни обещаем.
— Когда отплываем ?- ответил мгновенно. Подсчитывая, сколько бутылок надо будет взять.
Таким образом я получил каюту в своё личное пользование в добавок к ящикам бренди, заполнившими мое лично пространство ю. Выходить из каюты не планировал. Только иногда, ночами, как жалкий трус выползал на палубу, чтобы посмотреть в тёмную бездну океана в ночи и ужаснуться. Потому что даже эта тьма не перекрывала мою собственную.
И вот когда под утро закончился весь алкоголь, я выполз на палубу, чтобы растрясти матросов на пару бутылок. Или…
Вот это «или» стало поперёк горла, когда увидел её. Она сидела ко мне спиной в позе йога с биноклем в руке, длинные волосы трепал ветер. Кепка, надвинутая глубоко на лоб, не давала возможности рассмотреть небесные глаза. Но я знал, что это она.
Понимал, что свихнулся окончательно. Вот мой персональный ад пришёл за мной лично. На корабль, где в команде одни мужчины и нет места женщинам. Я просто стоял и смотрел на неё как заворожённый. Снова пришла меня мучать.
Еле стоял на ногах, поэтому всем весом тяжело уселся прямо на палубу сбоку от неё.
Моё видЕние вздрогнуло. А потом посмотрела на меня этими глазами… какие они все таки прекрасные, полные тоски и отчаяния. А потом случилось то, что не было ни в одном сне. Она заговорила:
— Плохо выглядишь,- голос глубокий и грустный. Наверное, я протрезвел именно в тот миг.
— Это невозможно, я шикарен,— больше на автомате , чем осознанно прохрипел в ответ.
— И тем не менее, выглядишь как покойник, – ровно и как-то монотонно, отвернулась от меня. Словно робот.
Я судорожно соображал как её разговорить , чтобы видЕние говорило, такого не было…. Я до такой степени пьян?! Или уже белая горячка ?!
— Можно подумать ты живая,– прохрипел ухмыляясь.
Тут она повернулась ко мне и очень долго смотрела в глаза. Улыбнулась одними губами . Резко встала и подошла к борту корабля. Я встал и поплёлся за ней как отчаянный, до сих пор не понимая, что это всё…
— Красивый рассвет, правда ?– она словно знала, что я позади и обращалась тихо, не поворачивая головы,— говорят, люди не могут выбрать ни дату своего рождения , ни дату смерти… А мне это утро кажется удивительным , самым подходящим.