Глава 6
ЖАСМИН
Сидя в кругу, как предполагалось, самых близких людей, я чувствовала себя безмерно одинокой. Настолько одинокой, что это даже вообразить себе сложно.
Муж, которого я любила всем сердцем и душой, которого боготворила и считала лучшим мужчиной на земле, сидел рядом со мной. Вот он, совсем рядом. Протяни руку только и можно дотронуться до его горячей кожи, до его недельной щетины, которую он игнорировал всё чаще. Можно даже облокотиться на него, вдохнуть его терпкий родной аромат. Закутаться в его объятия, обернуть их вокруг себя. А потом пойти в спальню, любить друг друга до изнеможения и болтать обо всём ночи напролёт, строя планы и мечтая о будущем друг с другом. Но этого нет и, что самое страшное, кажется, не будет. Но ... пока есть нестабильное «кажется», я не сдамся. Буду бороться до конца. Может, когда-либо за мои труды буду вознаграждена сполна объятиями мужа, его добрыми словами, нежным взглядом и его любовью. И я наконец-то перестану красть его поношенные свитера и футболки , чтобы засыпать, окружённой его ароматом.
Сейчас я улыбалась и делала вид, что всё прекрасно. С любовью смотрела на мужа, что было очень легко. Этот взгляд имитировать не приходилось. Шамиль тоже отличался доброжелательностью и обходительностью. Он не хотел обижать наших отцов. Слишком их уважал. Хотя... если бы сейчас ему предложили тот выбор, сомневаюсь, что он женился бы на мне.
Я рассказывала случаи с нашего ресторана , создавая уютное настроение. Но в какой-то миг заметила, что Шамиль просто смотрит в одну точку. В его руке был телефон. Чёрт. Я слишком хорошо знала этот взгляд. Прислали информацию о Лене. Вернее о том, что её всё ещё не могут найти. Она единственная в мире могла пробить защитную маску Шамиля. Керим Бараев насупился. Его желваки заходили ходуном. Он всё знает. Конечно, ему доложили уже. Свои позиции не сдаёт.
Шамиль извинился и вышел. Я помедлила и пошла за ним, оставив старших наедине.
Так было всегда. Я всюду следовала за ним и возвращала. Всегда.
Правда, самое ужасное было забирать его с той квартиры. Это была их территория, на которую мне запрещалось заходить. Это было унизительно и невероятно больно. Ещё омерзительнее было приходить туда за ним, умоляя вернуться. Я очень боялась, что отец может узнать об этом... Хотя, сейчас бы он уже мало на что мог повлиять. Забрал бы меня, наверное, к себе. А я бы сбежала обратно к нему. Да. Вот такая больная на всю голову!
И почему мы не властны над временем? Чёрт, почему?! Я бы всё изменила, всё...
Ещё когда первый раз увидела очаровательную блондинку в «Милано», моё сердце замерло. Словно заранее узнавая источник моих будущих мучений и бесконечных слёз. Она была слишком шикарна, чтобы быть правдой. Все девчонки не возлюбили Лену, а она просто задирала нос выше и шла работать. Я была восхищена её настойчивостью и устремленностью. Мне стоило догадаться ещё тогда, когда укрыла её в своей квартире... я же слышала голос Шамиля по телефону. Поэтому и насторожилась. А в итоге... просто отговорила себя. Сказала: « Нет, так не бывает!» А получилось...
Думаю, что всё поняла уже тогда. Просто не хотела верить в очевидное. А потом... потом сплошная боль. Даже не знаю, когда было больнее: увидеть, что в твоего мужчину вонзают нож, или наблюдать, как не задумываясь Шамиль спасает её от пуль, закрывая Лену собой, своим телом, словно бронежилетом. Или когда он заявляет в открытую, что меня не любит, что наш союз невозможен , но что может женится на мне на время, в память о нашем детстве, обещании Керима Бараева , чтобы уберечь от мести Белого...
Да, после появления Лены вся моя жизнь стала похожей на дешевую мелодраму.
И я боролась. И искренне жалела, что она не умерла по пути в больницу.
Подошла на кухню. Шамиль стоял у окна, прислонившись лбом к стеклу. Подойти сейчас к нему было нельзя. Рядом с ним всегда эта Лена. Даже сейчас. Её тень , память, была сильнее, чем я, его настоящая жена.
— Шамиль, отец спрашивает поедем ли мы на праздники в горы покататься?– первое, что пришло в голову. Знаю, что поеду одна, знаю, что будет снова сидеть в этой квартире... Но необходимо было его как-то отвлечь.
Он повернулся ко мне. Что-то изменилось. В глазах усталость и какая-то решимость.
— А почему бы и нет?
Я вскинула глаза. Пристально изучая его. Какой-то лихорадочный блеск.