— Это что-то новенькое…
В самом деле. Теперь автоматная очередь, взрывы раздавались непереставая. Но что самое удивительное, ни одного выстрела в наш дом больше не последовало. Весь арсенал бомбил с дороги , далеко от нас , на подъезде к дачному посёлку.
— Это моя лягушонка в коробчёнке едет, – через силу улыбнулась я и тихо закрыла глаза, уже не реагируя на крики и пинки Алекса. Прости, Шамиль, я не смогла дождаться.
Глава 39
Шамиль
Интересно, как начинаются истории, которые заканчиваются « и жили они долго и счастливо»? Что ж , б****, мне надо сделать, чтобы перевернуть этот долбанный мир вверх ногами? Как вернуть время? Чтобы всё сначала ? Чтобы всё с нуля? Чтобы создать это , до безумия и скрежета в зубах желаемое, «долго и счастливо»?! Чтобы она смотрела на меня своими огромными глазищами с восхищением и любовью? Чтобы просто смотрела, чтобы просто жила….
Я не могу объяснить, что творилось в эти дни. Да и не буду. Прошло время анализа и рассудка. Настало время тьмы, ненависти и крови. Во мне умерло всё. Абсолютно всё, ровно в тот миг, когда я услышал этот взрыв . А потом тишина. Ужасающая, липкая, невыносимая. Она не причиняла боли, она просто разъедала изнутри, забирая кусок за куском. Наверное, среди всего шума, этот единственный взрыв срезанировал по всем моим нервам, которые орали, что я потерял часть себя. Лучшую часть. Ту, что могла любить и верить в добро, в лучший мир. Ту, которая могла жить.
Не знаю как, но я сразу догадался, что именно этот взрыв лишил меня всего. Так взрываются целые кварталы. Слишком масштабно, слишком киношно, слишком громко и много. Чересчур «слишком». Не знаю сколько динамита надо было заложить, чтобы от дома осталась лишь огромная яма с догорающими осколками досок по периметру. Шансов выжить не было абсолютно никаких. Но при этом я до последнего надеялся, отказываясь воспринимать суровую действительность. Такого просто не могло быть. Только не она.
— Взять. Всех. Живыми.— это единственное, что я смог сказать своей охране, до хруста сжимая челюсти, стоя среди горевших развалин. А уже через секунду, когда едва уловимая мысль пронзила моё сознание, начал судорожно раскидывать доски и орать , чтобы все вокруг были осторожны. Потому что она может быть где-то тут. Ей возможно нужна помощь. Она же просила помощи. Возможно прямо сейчас, ей может быть очень больно, и Лена ждёт, ждёт меня…
— Я сейчас, сейчас, только дождись… потерпи… Ленушка, я найду тебя.
А потом помню только исказившееся лицо Руса, его крепкие руки, которые безнадёжно пытались меня сдержать, когда под очередной доской обнаружил обгоревшую практически до кости ногу. А потом…
С удовольствием бы забыл хотя бы часть того, что происходило затем. Но память услужливо воспроизводила секунду за секундой, не давая шансов на забвение. Я помню каждую обгоревшую часть , бл***!!!, ЧАСТЬ моей женщины, которую вытащили из-под завалов. Так же по кускам собрали и Бермана. Великий и неуловимый! Который мог убрать кого угодно и как угодно. Который вырезал целые кланы…Твою ж… Какой он на*** суперкиллер, который не смог сохранить её в живых?! Какого черта они оказались в деревне?! Какого черта вообще прятаться на открытых участках , когда вся деревня как на ладони?! Какого отстреливаться с дома, сдавая своё местоположение?! Если бы остались в лесу, он мог бы перестрелять их всех. На счет его умений у меня не было иллюзий, его послужной список я знал наизусть… Поэтому как заведенный задавал одни и те же вопросы.
Какого они оказались тут?! Как можно было прятаться в доме?!
Потом была экспертиза… потому что надеялся на чудо, что куски плоти, которые я судорожно соскребал с выжженной земли - это не Ленушка. Лично приехал за результатами… и разгромил весь центр. Потому что он лишил меня последней надежды.
Потом недели жизни между моргом и складами, на которых привозили новых моих жертв: нелюдей, которые были причастны к дикой охоте на мою женщину. Я лично допрашивал каждого, избивая и срезая кожу лоскуток за лоскутком. Хотел видеть, как мучаются, долго , с криками, страшно… и давить, давить этих мразей ногами. Фигуральное выражение «руки по локоть в крови» утратило всякий смысл, потому что я ею измазался весь. Но и этого было мало. Мне нужен был заказчик. Тот, кто посмел пойти против меня. Ведь искренне считал, что такого дебила не существует.
Кто-то промахнулся с решением. Надо было убивать сразу и меня. Так как выжив, но потеряв смысл всего сущего, на охоту вышел я.