— Ахмед, проходи,– тихо. Даже задушевно. Как этот немощный старик посмел забрать моё? Как?!
— Где Жасмин?!- он влетает в комнату на всех порах,- какого тут происходит?!!
Праведный гневный рык отца обиженного ребёнка. Спокойно следую за ним, отмечая на подкорке: «Один. Охрана осталась внизу. Слишком просто. Слишком».
Ахмед присаживается рядом с Жасмин, по когда-то красивому лицу которой расползается синяк вокруг сломанного носа… дополняет картинку кровь, которая льётся тонким ручьем. А я хочу, чтобы вытекла вся. Чтобы обескровленная валялась тут и испытывала мучение. Долгие часы. Бесконечно.
Ахмед в ярости. Смотрит на меня и шипит:
— Это тебе с рук не сойдёт! Ты совсем попутал..? — последнее слово он даже не успевает произнести. Сильный удар ногой в грудь, характерный хруст рёбер и он отлетает в сторону от Жасмин. Хватает ртом воздух. В глазах не столько боль, сколько возмущение… Нет. Так не пойдет. Я хочу, чтобы этот демон страдал . Харкал кровью , но умирал от боли. От боли в сердце…
Самые страшные картины пыток, проносятся в моей уставшей голове. Но этого мало. Слишком мало для них. И вдруг…
Еще одна кровавая лампочка в голове: « А это уже идея неплохая…»
Сажусь рядом с Жасмин, приподнимаю её окровавленный подбородок. Встречаюсь с ней глазами… Какой преданный сумасшедший взгляд…
— Ты знаешь, а я не буду убивать твоего отца, — в её глазах смятение и непонимание,—ты его убьёшь.
Она судорожно дёргается назад, но не успевает. Потому что из моих рук вырвать что-то больше никогда не получится. Сжимаю крепко её скулы, осознаю, что делаю больно. Но мне уже мало этой боли:
— Ты разрежешь его, если надо - свяжешь и начнёшь резать. На мелкие куски , — дурацкий хохот Ахмеда. Он всё еще не понимает, что за тварь он вырастил,— а я подумаю о том, чтобы снова тебя полюбить .
На секунду вижу, как переменился взгляд Жасмин. Безумие словно пеленой закрывает её глаза. И больше ничего не видно. Нет жалости к отцу… одно безумие и вероятность осуществления своего помешательства. С кровью на лице и с сумасшедшим взглядом она встает и уходит на кухню.
Бросаю взгляд на Ахмеда, он смотрит на меня и говорит:
— Шакал, ты просто шакал и даже нет… Ты шавка, щенок, которого раздавлю своими руками.
В то время, когда он пытается встать, что безусловно нелегко со сломанными ребрами и в его возрасте, я просто удобно усаживаюсь на кресло, потому что точно знаю, какая картина ждёт меня дальше.
Жасмин твёрдым шагом заходит в комнату и идёт к своему отцу, который держится за грудь своими старческими руками. Она садится возле него и с ужасающим шёпотом:
— Папочка, мне он нужен, понимаешь? Нужен!
— Зачем?! Посмотри! Он же убить тебя готов?! Дочка, я увезу тебя домой, у тебя будет ещё…
— Сейчас, Жасмин,— холодно прерываю затянувшийся монолог и с нескрываемым удовольствием наблюдаю как она со спины вынимает нож и резко вставляет в живот своего папаши. Мне доставляет истинное удовольствие даже не то, как мягко входит лезвие в живот этого урода, а неверие и непонимание в глазах Ахмеда.— На куски, Жасмин, на куски.
Моя бывшая жена вынимает нож из раны , из которой с невероятной скоростью расползается бордовое пятно по нелепо заправленной рубашке, и снова вонзает в живот отца. Еще один раз, третий, четвёртый…
О, да! Вот эту боль из глаз Ахмеда я готов пить веками. Когда Шайтан меня заберёт, я буду каждый миг прокручивать этот взгляд. Нет крика, нет ничего… Один взгляд любящего отца в глаза своей сумасшедшей дочери, которая собственноручно его разрезает. Раз за разом.
— Хватит!– от моего приказа Жасмин застывает как вкопанная и смотрит на меня с маниакальным блеском в глазах. Некогда красивая женщина, которая сейчас изуродована безумием и кровью своего отца.
Я подхожу к Ахмеду, который еще каким-то образом жив. Он смотрит на дочь непрерывно. Слёзы текут по его перепачканному кровью лицу. Великий Ахмед сейчас просто униженный отец, умирающий от рук своего ребёнка. Но мне и этого мало.
Я нагибаюсь к Жасмин и тихо-тихо, смотря прямо в лицо:
— А теперь, хочу, чтобы ты сдохла.
От этих слов она отшатывается назад, как от удара под дых. Зрачки расширяются.
— Но ты говорил, что будешь любить меня !.. Ты! Ты сказал, что полюбишь меня!
Раздаётся сухой кашляющий, какой-то дьявольский смех. Мне понадобилось секунд двадцать, чтобы понять, что этот звук вылетает из глубины моего сознания. Моя грудь ходит ходуном…
— Как можно любить такую суку?
А дальше… просто картинки, которые я оставляю в своем сознании навсегда. То, как долго и мучительно я избиваю женщину, бывшую жену, убийцу моей любимой… Раньше, я думал, что на такое не способен. Но сегодня. Нет той грани, которую я не перешел. А самое главное, я видел боль в глазах Ахмеда. Он всё еще был жив и всё ещё хотел защитить дочь… Поэтому, когда я нагнулся к ней, задрал голову, почти бесчувственную и перерезал ей горло, смотрел ему в глаза и впитывал его ужас. Я надеялся, что мне хоть немного станет легче от его судорог, когда он видит, как истекает кровью его любимая доченька, как он отвратными булькающими звуками зовёт её и тянется ослабевшими пальцами.