Поэтому любо я сам себе устрою яркую и красивую смерть. С последующим раем в горах Швейцарии, на улицах Венеции, либо в монастырях Индии. Ибо в своих «договориться» уже вряд ли получится.
Либо же помогут помереть другие, самые «заботливые». А там уж без вариантов. С гарантией. Побегать потом не получится.
Поэтому я всей душой ратовал за самостоятельный «выход из зоны комфорта», нежели ждать «помощи» извне.
Вот этот подвал, вход в который был через одну из полок погреба старого дачного , ничем не примечательного домика и должен был быть моим проходом на свет, который позовет меня после смерти. Осталось еще кое-что достроить, запастись всем необходимым на неопределенное время…Усмехнулся… Всё казалось чрезвычайно весело. Я с удовольствием потирал руки, предвкушая осуществление своей грандиозной аферы.
На тот момент я даже не догадывался, что через семь лет в морозильнике появится «подружка» для моего альтер эго. А я в панике, которая мне в принципе не свойственна, буду тащить по длинному пыльному проходу любимую женщину, шансы которой выжить с каждой минутой стремились к нулю. А сверху , где-то там, на земле, будет стоять грохот от взрывов, от которых мы должны были бы умереть…Я еще не знал, что буду молиться всем богам, доставая из неё пули , делая перевязки и еще долгих четыре дня жить в середине длиннющего туннеля, чтобы максимально обезопасить своё появление на свет божий.
Хотя, по - хорошему, затаиться надо было бы на пару недель, но пришлось выбирать. И я как всегда , с первого дня знакомства, выбрал Её.
Сейчас
Вздрогнув, я мгновенно проснулся и сжал рукоять пистолета, который лежал у меня на груди. Способность отключаться ненадолго в любом положении я приобрел в армии, что мне так пригодилось сейчас.
Следом за мной навострил уши нелепый пёс, который решил стеречь меня с первых минут нахождения в этой квартире. Учуял хозяина и нелепым огрызком хвоста начал лупить по полу.
Легкие шаги , которые можно было не заметить, прошелестели совсем рядом. Он меня не боялся абсолютно. Один из немногих. Конечно, его нервной системе можно позавидовать. Несмотря на то, что рядом с ним уже неделю ходит тип, который готов пришить его в любой момент, ему плевать.
С другой стороны мы оба прекрасно понимали, что я этого не сделаю. Как минимум из-за того, что имелся должок. Когда-то он мне собрал руку в одной горячей точке в армии, где его, по сути, быть и не должно было. Еще тогда этот эскулап обнаруживал зачатки хирургического гения. Сейчас же он просто единственный в своём роде, которому я без сомнения доверил бы свою жизнь на операционном столе. Поэтому, убивать его явно не стоит…
Хотя, кого обманываю!.. Если надо будет, то раскромсаю на ошметки и ничего не останется. Абсолютно. Но сейчас… Он мне был нужен. Очень нужен. Его мозг, опыт, профессиональные руки лучшего хирурга. Я бы даже сказала, что необходим. От его невероятных умений сейчас зависело слишком много. Поставив на него всё, нельзя было ошибиться. Слишком многое я мог потерять сейчас. То, к чему не был готов абсолютно. И несмотря на всю его невозмутимость, после недавних новостей, он сам далеко не отходил.
Ходили слухи, что он отошел от подпольных дел. Но я был уверен, что нет. Ибрагим был фанатиком своего дела. А такие своё призвание не бросают.
Конечно, когда я ночью явился сюда, этот урод показал мне на дверь. Пришлось использовать все свои навыки убеждения. Но взглянув в лицо моей ноше, он просто последовал в одну из спален, приглашая меня за ним. И когда в гостевой комнате открылся шкаф, порадовался, что с башкой у него явно что-то не так. Потому что дверцы гардероба служили входом в просторный кабинет, где находилось всё необходимое, чтобы поднять на ноги роту солдат.
Вообще всё.
— На тебя смотреть страшно, пошел бы и поспал,— спокойно и тихо , словно между делом, сравнивая новые показатели на ярких экранах приборов вокруг кровати,— я присмотрю.
На последнем слове он слегка запнулся. Занятно. Значит, пробило и его. Усмехнулся. И посмотрел на причину , которая переворачивает жизни всех , кто умудряется с ней соприкоснуться. Да, она такая.
— Спасибо, конечно, но как-то надежнее, если я всё таки тут покараулю.
— Она никуда не денется. Минимум еще месяц будет восстанавливаться. И это самый оптимистичный сценарий. Если бы ты привез раньше… — пауза. Долгая. Противная. Она не сулила ничего хорошего. Ибрагим повернулся и уставился прямо в глаза,— если в течение трех дней она не очнётся, то смысл держать на аппарате уже не будет.