Нет, я не рассматривала эти хождения со мной, как сказочный эпизод жизни. Это была насмешка над мечтами. Мне судьба показывала, что моё мнение – это ничто. Я лишь средство в достижении целей. Для отца – деньги, для Рикардо – акции, то бишь тоже деньги.
Мужчина положил меня на постель и включил прикроватную лампу. Ему что, не хватает верхнего света? Или он слепой?
Загорелые руки распахнули полы моего халата, а я судорожно выдохнула. Унижение и обида снова родились внутри, и пока пыталась бороться и возродить дерзкую Анну, Рикардо уже отстегнул два чулка и медленно потянул вниз, оголяя кожу ног.
— Не надо, – новая попытка была проигнорирована, и он продолжил своё занятие.
От боли я снова вздрогнула, и поймала настороженный и изучающий взгляд сине-зелёных глаз. А как ещё реагировать, когда капрон прилип к открытым ранам?
Стыдно, что он видел это. Стыдно, что, вообще, он здесь. Стыдно, что не смогла утаить. Стыдно, что краснею под его взглядом. За всё стыдно.
— Я слушаю, – вздохнув, Рикардо встал и переложил мои ноги на постель.
— Забудьте, – покачала головой и запахнула халат, начав теребить пояс своего одеяния.
Он так устрашающе посмотрел на меня, что захотелось спрятаться за кроватью и больше не выходить. Его глаза горели, как тогда в церкви, когда он заставил на него поднять лицо. Я никогда не видела, чтобы глаза имели свойство жить собственной жизнью. И сейчас они просто светились, блестели, а губы были сурово сжаты.
Нет, он не красавец в общепринятом смысле слова. Но он невообразимый, такая внешность – редкость. Это идеальный представитель мужчин, именно мужчин-воинов, а не мужчин-херувимов. Тёмные вьющиеся волосы, в которые он сейчас погрузил руку, блестели оттенками каштана при свете. Вздёрнутый нос, но он не портил его внешности, даже помогал ей, делал его похожим не на божество, а на реального человека. Цыгане в основном или были чисто выбриты, или носили аккуратные бородки, но не Рикардо. Небрежность, с которой была оформлена его отросшая щетина, придавала пикантности и заставляла меня вспоминать, какая она мягкая, как и губы, которые были подарены мне всего на миг.
Очнись, Мари! О чём ты думаешь? Этот человек разорвал твоё платье и чуть не изнасиловал тебя! Он грубил и обзывал тебя в машине, он резок и ненавидит тебя, как и ты его. А это всё фикция, это ненастоящая жизнь. Она купленная, взята в аренду, и этот мужчина твой арендодатель, которому тебе придётся ещё заплатить. И дай бог, если это будут только слёзы.
— Хорошо, тогда я спрошу у твоего отца, почему у моей жены ступни ног все в крови, и она еле ходит, – спокойно произнёс он и хитро улыбнулся.
О, Боже, горло сжало от этой сладкой пилюли. Надо просто на него не смотреть, просто не поддаваться его гипнотической и соблазнительной внешности. Не забывать, что он внутри полная противоположность своей красоте.
Сглотнув и сжав в руках махровую ткань, пересилила весь свой страх и заговорила:
— Это наказание за мою выходку. Вот и всё. Пройдёт, и вас это не касается. Мы обговорили все пункты, и это не ваша проблема, – несколько резко и нервно прозвучали мои слова, но я желала, только чтобы отстал.
— За что тебя так? – Не унимался он.
— За мою разгульную жизнь, за то, что не дали нюхнуть. Такой ответ устраивает? – Вскинув голову, я враждебно посмотрела на Рикардо, который только прищурил глаза и сложил руки на груди.
— Тогда пришло время выбить из тебя всю твою прошлую жизнь, – растягивал он слова, пока расстёгивал пуговицы на синем пиджаке, и отбросил его на пол.
Я испуганно раскрыла глаза и прижала ноги к груди. Нет, он несерьёзно, правда?
— Прекратите раздеваться, – возмутилась я, когда жилетка и галстук упали к пиджаку.
— Ты практически голая, это неравномерно. Я увидел твоё тело, теперь твоя очередь посмотреть приобретение, – усмехнулся он и вытащил рубашку из брюк.
Медленно, слишком медленно он расстёгивал одну пуговицу за другой, пока его пальцы не задержались на самой нижней.
Последнее что увидела, перед тем как отвернуться, это загорелая гладкая мощная грудь и плоский накаченный живот. Холод внутри, а кожа просто полыхала, такой контраст заставил нервничать ещё сильнее.
Господи, нашли на меня смертельную болезнь!
Звякнула пряжка ремня, и я схватилась за своё одеяние и начала отползать к другому краю.
— Не сбежать, дорогая Анна, – хрипло рассмеялся мужчина, а я панически искала варианты смерти сейчас, сию минуту.