Сев на постель, я оглядела комнату и усмехнулась. Никогда ничего не поменяется. Никто не спасёт меня от этой жизни. Никто не сможет помочь мне.
— Дорогая, давай выпьешь чаю и поедем, – Мили зашла с подносом, и я кивнула.
Холодно. Но не от погодных условий в мае месяце, а от внутренних суждений и выводов. Я благодарно улыбнулась и взяла тёплую чашку с чаем. Он согревал изнутри, но не согревал сердце. Усталость навалилась на мои плечи, и я подавила зевоту.
— Ложись, – сквозь туман в голове, сказала подруга и кружка исчезла из моих рук. Под головой оказалась мягкая подушка, а на мне одеяло.
Сон тут же пришёл ко мне, как спасение из этого кошмара жизни.
***
— Мари, детка, просыпайся, – за плечо меня тормошили, и я приоткрыла один глаз.
— Ты опоила меня, – сипло сказала я, ощущая в голове тяжесть.
— Пришлось, у тебя была истерика. И как я говорила, твои родители ждут тебя внизу, – улыбнулась Мили.
— Только для того, чтобы сказать, что я уволена из роли дочери, – сухо ответила я, и села на постели.
— В любом случае вещи уложены. Эш готов выехать, как и я. Выслушай их, и тогда решим, что делать дальше, – миролюбиво предложила она, а я, скривившись, кивнула.
Не переодеваясь, я умылась, подхватила свой рюкзак и вышла из спальни.
— Доброе утро, доченька, – ласково сказала мама, а я остановилась в дверях, от удивления открыв рот.
Доченька? Что-то новое. Она меня никогда так не называла. Только грубым «Мари».
— Проходи, Мари, – отец расположился в кресле и указал рукой на диван.
— Если вы хотите сказать мне, что я должна свалить, то я уже…
— Нет, папа вчера был очень расстроен, – перебила меня мама и склонилась над чайником с чаем.
— Садись, Анна-Мари, – суровее повторил отец, и я плюхнулась в кресло, сложив руки на груди.
Минуты тянулись долго, пока ждала приговора, и, не выдержав этой наколенной атмосферы, заговорила:
— И?
— Тебе папа вчера сказал, что наша компания на грани банкротства. Мы взяли множество кредитов, а также твоя сестра Софи открыла кредитный счёт без нашего ведома, но, если бы попросила… Моя принцесса… – Мама всхлипнула, а я закатила глаза.
— Твоя мать хочет сказать, что мы по уши в долгах и не можем оплачивать твоё обучение ни в университете, ни в колледже, как и платить твоей охране с сиделкой тоже, – отец взял разговор в свои руки.
— Это я поняла, – холодно ответила я.
— Но сегодня в три утра нам позвонил поверенный одного человека. И он предложил нам сделку, – он выжидающе посмотрел на меня.
— А я тут причём? – Развела руками и продолжила сидеть, ничего не понимая.
— Как бы мне ни хотелось этого признавать, но ты можешь помочь нам и твоему брату не окончить жизнь в нищете, – резко произнёс отец, а я нахмурилась.
— Мне что, плясать в таборе? Или идти просить милостыню, потому что вы слишком благородны для этого? – С сарказмом спросила я.
— Закрой рот и слушай, – гаркнул папа, а я зло сжала зубы.
— Доченька, – примирительно начала мама, уже успокоившись от рыданий. – Нам предложили брак. Один очень богатый и успешный человек хочет жениться на цыганке или полуцыганке, а, как ты знаешь, ты она и есть. Он говорил о Софи, но она… погибла. И осталась ты. Вы близнецы и никто не заметит этого. Хотя моя Софи была такая нежная, красивая, элегантная…, – тонкий намёк на то, что я совершенно не похожа на сестру. Продолжай, мамочка. Добей меня. – Но мы всё спишем на усталость и нервы. Ты должна выйти замуж за Рикардо Лока, а он, в свою очередь, обещает нам помочь вылезти из долгов и оплатить все нужды в будущем. Он в курсе нашей ситуации, и нам это на руку. Это будет фиктивный брак на три года, но он обеспечит тебя и нас. Год тебе придётся прожить в Нью-Йорке вместе с ним, а дальше ты можешь делать всё, что захочешь. Мы и слова не скажем о твоём хобби, которое не принесло ничего, кроме затрат.
— То есть, вы хотите меня продать? – Возмутилась я.
— Хоть на что-то ты сгодишься, – усмехнулся отец.
— Ни за что! Я не собираюсь выходить замуж! Я не буду… нет! – В отчаянии воскликнула я.
— Он очень богат, и ты не можешь решать. Мы твои родители и уже ответили твоим согласием, – спокойно оповестил меня отец, а я вскочила и в ярости сжала кулаки.
— Никто не обвенчает нас, если я скажу «нет» перед алтарём! Никто! – Закричала я.
— Вот поэтому ты ответишь «да». Этот человек готов пойти на любые условия, лишь бы жениться на тебе. Он даст тебе всё, что ты хочешь. А мы избавимся от ненужного рта, – язвительно продолжил мой родитель.