Сначала на допрос вызвали сержанта Алексея Карпухина, а минут через двадцать и Артура Любимова. Его допрашивал тот же оперуполномоченный, который встречал их ночью и помог у разведчиков забрать обратно свое оружие. Это был молодой парень в чине капитана, который в основном интересовался всем, что Артур видел в немецком тылу, с кем встречался на своем пути к фронту. Уже в начале допроса капитан достал карту, они вместе от одного населенного пункта к другому прошлись по маршруту, которым Артуру вместе с сержантом Алексеем Карпухиным пробирался на Восток. Особый интерес у капитана вызвала информация о том, что Брестская крепость и на четвертый день войны еще не сдалась и вела бои с немецким агрессором. Он также интересовался подробностями того, каким же таким образом Артуру достался МГ-42. Капитан оказался большим любителем автоматического и страшно интересовался техническими характеристиками вооружения немецкой пехоты. Артуру было интересно отвечать на вопросы этого капитана, который примерно на пять лет был его старше. Но капитан ни разу не назвал своего имени или своей фамилии, а это настораживало и говорило о том, что пока собираются установочные данные, а настоящий допрос предстоит несколько позднее.
Перед ужином он с Алексеем Карпухиным обсуждал эту проблему и по рассказу друга, а тот имел аналогичный, установочный допрос, но с другим оперуполномоченным, который имел чин майора, понял, что некоторое время им придется провести в этой камере Особого отдела, ожидая результаты проведенных допросов.
Ужин был великолепен из перловой каши с маслом и большим ломтем белого хлеба. Ощущая приятную тяжесть в желудке, оба сержанта долго возились на своих топчанах, устраиваясь поудобнее на ночь, и не заметили, как пришел крепкий и здоровый сон.
Артур Любимов почувствовал, как кто-то треплет его за раненое плечо. Слава богу, что к этому времени рана полностью зажила, только время от времени беспокоя своего хозяина. С хриплым стоном он перевернулся на спину и увидел встревоженное лицо капитана оперуполномоченного, который его будил.
Увидев, что Артур приоткрыл глаза, капитан начал торопливо говорить, проглатывая окончания слов:
— Вставай сержант, помощь твоя нужна! Твоя и твоего друга нужна помощь! Нам уже сейчас нужно выдвигаться, чтобы поутру успеть на место!
Только в грузовике ЗИСа-5, когда ночной ветерок его хорошенько обдул со всех сторон, Артур окончательно отошел от сна, а в это время Алешка Карпухин продолжал кемарить, нежно прижимаясь к противоположному борту грузовика. Между ними лежали МГ-42 и Алексеев ДПМ с запасными дисками и лентами. Только тогда Артур вспомнил слова капитана оперуполномоченного о том, что немцы прорвались по Бобруйскому шоссе и утром выйдут к бельнычейской переправе через реку Друть. На переправе их уже ожидает батальон полка с полковой артиллерией, но в десяти километрах от Белыничи на реке имеется брод, по которому селяне гоняют скот. Так, вот они своими двумя пулеметами должны перекрыть этот брод, и не дать немцам по нему переправиться, чтобы зайти во фланг батальону и его разгромить.
Подтянувшись на руках, Артур поднялся на ноги и встал прямо за кабиной водителя грузовика. Они ехали со скоростью километров под пятьдесят по какому-то шоссе, булыжное покрытие которого выбивало из человека всю его душу. Словно отвечая на его мысли, из кабины грузовика донесся девичий голосок:
— Еще километров тридцать и будем под Белыничами. А там еще немного и к рассвету обязательно будем на месте.
Артур прямо из кузова заглянул в кабину водителя, но смог только рассмотреть острый нос девчонки, которая лихо управляла грузовиком ЗИС-5.
— Спасибо.
Артур поблагодарил девчоночий нос и снова начал рассматривать летящую под колеса их грузовика дорогу. Только сейчас Артур Любимов обратил внимание на то, что он совершенно не волнуется по поводу предстоящего боя с немцами, а относится к нему, как к событию, которое нужно организовать и по-своему провести. Только сейчас в его голове вдруг мелькнула мысль о том, что, кроме пулемета, в этом бою у него не будет другого оружия, а ведь в любом бою не всегда требуется на всем его протяжении вести огонь из одного только автоматического оружия, иногда нужно немного пострелять из винтовки.