Артур Любимов на секунду замер, затем он подошел к топчану, на котором пристроился отдохнуть Алексей Карпухин, и долго смотрел на вернувшегося из госпиталя друга. Только сейчас Артур почувствовал, насколько он был счастлив и свободен, когда они вдвоем с этим парнем на мотоцикле и переодетыми вражескими связистами пробирался по вражеским тылам. Тогда он принимал самостоятельные решения и тут же претворял их в жизнь, тогда у него и мысли не было о том, что он может погибнуть, так ничего не узнав и не прочувствовав в этой своей жизни. Мысли Артура Любимова изливались широкой и открытой волной, от друзей ведь ничего не скрывают. А Алексей Карпухин лежал на топчан и в себя впитывал все эти радости и горести жизни и последних десяти дней службы этого парня, своего ближайшего друга.
Несколько бойцов взвода лейтенанта Языкова, в тот момент находившихся во взводной землянке, неторопливо поднимались на ноги и исчезали за ее дверьми, предоставляя возможность обоим сержантам наговориться от души после долгого расставания. На ноги поднялся и Алексей Карпухин, на фоне здоровяка и загорелого до черноты Артура он выглядел усталым и совершенно разбитым человеком. Десять дней пребывания в госпитале так и не принесли ему полного выздоровления, но дело было не в ране, а госпитальной обстановке, которая только и полнилась слухами о том, что немцы прорвались здесь-то или там-то, что вскоре их колонны продут по центральным городским улицам. А эти слухи дополнялись разговорами раненых бойцов о боях, в которых они участвовали и были ранены. По названиям населенных пунктов, где велись эти бои, легко прослеживалось, что враг медленно, но уверенно продвигается к Могилеву.
К этому времени оба сержанта уже сидели за сооружением, внешне похожим на чайный столик, за которым они попивали кипяток, под названием чай. Для посторонних, в этот момент в землянке других бойцов не было, они продолжали молчать, не обмениваясь ни единым словом. А на деле вели оживленный мысленный разговор о том, что дальше делать и как себя вести в обстановке начинающегося окружения Могилева немецкими войсками. Сержант Алексей Карпухин в данную минуту чувствовал себя гораздо более уверенным человеком, чем несколько минут назад до встречи с Артуром. Он искренне верил в то, что его другу покровительствует кто-то из высших, и это покровительство высших распространяется и на друзей Артура.
Внезапно за дверьми землянки послышались разрывы артиллерийских снарядов, а затем послышались крики дежурных и дозорных бойцов о том, что немцы готовятся к атаке.
Артур, молча, протянул Алексею ДПМ и сказал, что на крайнем левом фланге взвода он вырыл пулеметный окопчик, которым он теперь может воспользоваться. Мысленно добавив, что сам с МГ-42 отправится на правый фланг взвода, если немцам удастся прорвать взводную позицию, то они сближаются и с обеих сторон перекрывают этот прорыв. Сержант Алексей Карпухин проверил количество снаряженных дисков к пулемету, удовлетворенно кивнул головой и направился к выходу из землянки. Артур вернулся к своему топчану, из-под него вытащил пулемет МГ-42, взял мешок со снаряженными лентами и тоже направился к выходу из землянки.
Через несколько минут, расставив сошки пулемета и приготовив тот к открытию огня, Артур в бинокль начал рассматривать немецкие позиции. В какой-то момент ему показалось, что на этих позициях сосредоточилось слишком много немцев. Но просканировав окружающую местность, сержант Любимов обнаружил, что против соседнего слева от них взвода немцев группируется гораздо больше, чем против его взвода. Он тут же протянул руку и взял в руку трубку телефона полевой связи, который нашел, сам отремонтировал и установил в своем окопчике. Когда связь с лейтенантом Языковым была установлена, то он быстро сообщил:
— Лейтенант, докладывает сержант Любимов! По моим данным немцы готовят отвлекающий удар по вашему взводу, но настоящий удар придется на взводу нашего соседа слева. Примерно, через двадцать минут они пойдут в атаку.
Действительно, вскоре немцы пошли в атаку на роту лейтенанта Завьялова, но свой основной удар они наносили не по центру ее обороны, где занимал оборонительные позиции первый взвод лейтенанта Языка, а по ее левому флангу, в стык обороны двух рот. Минут за десять до начала немецкой атаки сержантам Карпухину и Любимову приказали своими пулеметами срочно прикрыть этот стык. Они едва успели до него добежали, выбрали огневые позиции и окопались, как появились первые цепи атакующих немцев. На этот раз Артур Любимов не стал ничего выдумывать, а просто открыл фланкирующий огонь по немецким цепям с дальней дистанции. Чтобы остановить немецкую атаку им требовалось, как можно больше атакующих немцев положить на землю и чтобы они больше не встали на ноги. Немцы тут же повели минометный огонь по их пулеметным позициями.