Но сознание только что погибшего человека очень сильно отличалось от сознания живого и здорового человека, в котором обычно все распределено по аккуратным полочкам и великолепно функционирует. Поэтому Любимову мало что удалось узнать и ли вытащить из умирающего сознания, разве что отдельные фрагменты жизни этого убитого красноармейца. Но в одном из фрагментов этот парень почему-то был в форме немецкого парашютиста, взводом которых командовал тогда обер-фельдфебель Кранке. Лицо Кранке показывалось крупным планом и было легко узнаваемо. Рядом с Кранке суетился какой-то армейский майор. Затем этот майор с каким-то немецким генералом смотрят в окно. На долю секунду Артур Любимов увидел себя на мотоцикле посреди какого-то большого двора и немецкого автоматчика, ведущему по нему огонь из МП38. На завершающем изображении давалась какая-то фототека, мелькнуло фото только что убитого красноармейца в форме немецкого капрала и подписью на немецком языке "der Hypnotizer".
В этот момент Артур почувствовал резкое движение за своей спиной, он повернул голову и увидел девчонку с ярко-голубыми глазами, которая подступала к нему с крепко сжатыми кулаками и яростно кричала:
— Ты зачем их убил, что они тебе плохого сделали?
Странные существа эти женщины, любят одного, а выходят замуж за другого, страдают от мужского насилия и тут же пытаются защитить этих насильников. Артур поднялся на ноги, забрал свои документы из рук убитого красноармейца и, пряча их снова в нагрудный карман гимнастерки, поинтересовался у девчонки, как ее зовут:
— Дарья! -
Вызывающе смело и громко ответила девчонка и, встряхнув копной русых волос, подставила свое заплаканное лицо под лучи солнца, только выглянувшего из-под дождевых туч. В тот момент девчонка, видимо, совершенно забыла о том, что на ней порванный сарафанчик, и маленькие груди коричневыми сосочками так же смело и вызывающе посмотрели на появившееся над головами солнышко. У Артура Любимова как-то страшно защемило в груди, ему захотелось подойти к этой девчонке, обнять и крепко-крепко ее поцеловать… он никогда еще в жизни не видел такой симпатичной девчонки с такой красивой и желанной грудью!
Глава 5
Рота штрафников лейтенанта Артура Любимова состояла из четырехсот пятидесяти рядовых или разжалованных из командиров бойцов штрафников. Помимо этого в ней было три взводных командира, четыре осужденных старшин, тридцать осужденных сержантов, пятьдесят ефрейторов. Только четыре средних командира из общей массы штрафников роты, лейтенант Любимов, командир роты, младший лейтенант Гаврилов, командир первого взвода, младший лейтенант Худяков, командир второго взвода, и старшина Добродеев, командир третьего взвода, не имели судимости или приговора трибунала. Каждый взвод штрафной роты по численности состоял из ста пятидесяти человек штрафников, которые имели на руках действующий приговор трибунала или суда. Но настоящими штрафниками считались бойцы, временно освобожденные от исполнения наказания по причине участия в боевых действиях.
Таким образом, в мгновения ока молодой и не имеющий особого жизненного опыта лейтенант Артур Любимов стал полным распорядителем жизней и душ пятисот тридцати четырех штрафников. Одним только росчерком пера он мог любого своего штрафника отправить на фронт или отбывать наказание по приговору трибунала или суда вглубь страны.
Но вместо того, чтобы наслаждаться своим положением маленького царька, пользоваться всеми выгодами своего служебного положения этот молодой парень в первый же час пребывания в расположении своей роты в своей комнатушке собрал командиров взводов. Когда младшие лейтенанты Гаврилов и Худяков, а также старшина Добродеев появились в его комнатушке и расселись по стульям, то лейтенант Любимов поднялся на ноги и для общего знакомства вкратце рассказал о самом себе. Затем он поинтересовался у командиров, как обстоят дела в их взводах, как командиры их отделений справляются со своими служебными обязанностями и поддерживают воинскую дисциплину и порядок в ротной казарме.
Вот тут-то и выяснилось, что ни один из младших лейтенантов еще ни разу не бывал в казарме своего взвода, а старшина Добродеев пару раз посещал казарму третьего взвода и встречался со штрафниками. Но две недели назад в казарме убили сержанта его заместителя, а ему посоветовали больше "не совать носа не в свои дела". Лейтенант Любимов тут же прервал совещание, поднялся на ноги и просто спросил: