Впрочем, наряд у неё действительно был. И его уж точно все запомнили бы на всю свою оставшуюся жизнь.
– Ты что, собираешься пойти в этом? – пришла в ужас мама, прижав ладони ко рту.
– Да, а что? – с чувством собственного достоинства ответила Элис, вертясь перед зеркалом. Я скорбно молчала, сидя в уголке. До выхода оставалось всего два часа, а близняшка только первый раз померила свой прикид!
Не дождавшись больше ни каких комментариев по поводу своей одежды, Алиса гордо удалилась в сторону ванной, прихватив с собой свою трёхкилограммовую косметичку. Оттуда она не выходила часа полтора, а я уже с час нервно наматывала круги возле двери, изредка взывая к совести соей безмерно наглой сестрёнки, и постоянно получая неизменный ответ, что совесть абонента не отвечает или временно недоступна. Столкнувшись с отцом, выходящим из кухни, я к своему глубочайшему удивлению узнала, что ванных комнат у нас, оказывается, три, и побежала в другую одеваться, краситься и делать себе причёску. За семь минут до начала праздника я вылетела из второй ванной и в коридоре натолкнулась на Элис.
Сначала от злости я потеряла дар речи. Потом заикаясь я смогла выдавить хоть пару слов:
– И… и.. Это ты столько времени надевала?! – мой голос сорвался на ультразвук. Алиска осторожно поморщилась, чтоб трёхслойная штукатурка не посыпалась с её лица кусками. Прежний более-менее пристойный наряд она забраковала, и теперь вырядилась в нечто из ряда вон выходящее. Короткая открытая кофточка с о-о-очень глубоким декольте, украшенная псевдосеребряными заклёпками, коротенькие шортики, едва прикрывающие филейную часть (юбки Элис принципиально не носила, потому что (цитирую) «В них так не удобно драться!»), и высокие сапоги, доходящие почти до шортиков. И всё это из чёрной и красной кожи. В косметике моя дорогая (в прямом смысле этого слова, ибо её увлечения и пристрастия никогда не обходились родителям дёшево) сестрёнка никогда не была особо сдержанна, а в этот раз решила переплюнуть себя саму. Тональный крем белого цвета в несколько слоёв, вокруг глаз чёрные круги устрашающих размеров, и вызывающе красная помада. Длинные волосы она собрала в высокий хвост и воткнула в алую резинку подарочный маленький кинжал, никак не желающий выходить из ножен.
– Конечно же, нет, – невозмутимо ответила близняшка (в данный момент ни за что не скажешь), отворачиваясь к зеркалу. – Я в отличии от тебя уложилась в пятнадцать минут. Но не хотела, чтоб кто-то видел этот мой наряд раньше. А сейчас уже переодеваться поздно. Я только покачала головой и начала плести портал.
К закрытым дверям актового зала мы вывалились к самому началу празднества.
– Кстати, ты в курсе, что так только шлюхи на панель одеваются? – не удержалась и подпустила шпильку я.
– А ты что, ходила смотреть? – огрызнулась Алиска, пинком открывая двери. Естественно, все в зале тут же уставились на нас. Я смутилась и попыталась сделать вид, что я не с этой грубиянкой. Ей, может, и наплевать, что на неё все косо смотрят, но я своей репутацией дорожу.
К всеобщему удивлению, сегодня Элис вела себя тихо и мирно. Даже не подралась ни с кем, ограничившись бытовым хамством. Попало всем: и нашей классной руководительнице, и одноклассницам… Еле дождалась конца церемонии вручения дипломов и только собралась слинять с бала, как меня перехватила сестрёнка.
– Милая Хельга, не хочешь ли ты прогуляться с нами? – Рядом стояли несколько парней из другого класса и две девушки в нарядах мало чем отличающихся от Алискиных. Наши одноклассники предпочитали держаться от нас обеих подальше. – Имей в виду: отказ не принимается!
И мне пришлось идти с ними в ближайший ночной клуб. Как я и ожидала, перепилась вся честная компания. Элис, как всегда, верховодила, и, когда один из посетителей очень нецензурно высказался по поводу шумности попойки, одежды близняшки и наших дорогих родственников, конечно же началась драка. Я сидела в уголке и тихо молилась, чтобы меня не заметили – заклинание против отвода глаз на такую толпу не действовало. Потом прибежали вышибалы, и все выразили им свой бурный протест против их вмешательства, дружно накостыляв охранникам по шее. По окончании драки перепились и победители, и побеждённые, начав дружно распевать непристойные песни и жалуюсь, что караоке неисправное. Да его там вообще не было!
А потом приехала наша бравая милиция, выяснять, что за шум в три часа ночи… Я быстренько подхватила под руки пьяненькую Элис, постоянно задающую вопрос: «Ты меня уважаешь?», и поспешила откланяться, перебросив нас порталом домой.
Из утренних новостей я узнала, что доблестные стражи порядка позорно проиграли великую битву Алискиным собутыльникам, и пали смертью храбрых от испарений зелёного змия.
Первое, что на утро спросила мучимая жестоким похмельем близняшка, больше напоминало стон умирающего в пустыне от жажды:
– А… ч-ч-что-о-о… в-вчер-ра-а… бы-ы-ыло-о?.. Нечего сказать, праздник удался…
– Ты какой-то неправильный мутант, – высказала девушка свою точку зрения, внимательно меня рассмотрев.
– Да я как-то в курсе, что я неправильный мутант… Потому что я ну совсем не мутант! – желчно заверила её я, садясь на полу и осматриваясь. Тёмная комната, на потолке висит небольшой шар, отдалённо похожий на магический и окутанный белесой паутинкой сухо потрескивающих разрядов, слабо освещает этот закуток, как я сообразила, отделённый от остального зала двигающейся стеклянной стеной матового серого цвета. На столе, об угол которого я ударилась головой (вроде не сильно, на умственные способности влиять не должно), стояло что-то, что при наличии большой и богатой фантазии, можно было классифицировать как тёмные очки прикреплённые к ободку с кучей проводов. Играла тихая ненавязчивая музыка, в общем тишь да благодать… вот бы ещё вспомнить где я была и что делала, раз здесь очутилась.
– Где я?
– Слушай, ты вообще кто, чудо вражеских технологий?
– Вообще-то, я человек, а не вражеская технология, – немного смущённо заметила я, – И зовут меня Хельга.
– Чтоб мне с настроек слететь! Живой человек! – девица уставилась на меня с таким искренним удивлением, что я почувствовала себя мракобесом в церкви.
– А что, у вас и неживые бывают? – неуклюже попыталась отшутиться я. – Как ты?
– Эй, подруга! Фильтруй базар! – обиделась черноволосая, – Я вообще-то чистокровный человек!
– А тебя случаем не Хелен зовут? – с робкой надеждой поинтересовалась я, пытаясь понять, как я из парка могла попасть сюда. Ребята прикольнуться решили, пока я в обмороке была?
– Нет, Рейдж, – немного удивлённо ответила девушка. – А как ты вообще сюда попала? Я же просила, чтоб сюда никто не входил!
– Если б я сама знала, – я исторгла из своей груди тяжёлый вздох, наблюдая как Рейдж села за стол. Интересно, это вежливый намёк, что я ей надоела и мне пора уходить? Тогда она зря надеется… У меня много вопросов и на них должен хоть кто-то ответить. И раз этот кто-то есть в пределах моей досягаемости, то зачем мне искать кого-то другого?
– А где мы находимся?
Рейдж сделала вид, что ничего не слышала, и одела очки, а следом и обруч, умиротворённо откинувшись на спинку стула. Я с кряхтеньем поднялась на ноги и подошла к ней. Пощёлкала пальцами перед её носом и убедилась в отсутствии реакции.
– Эй, живой человек, – позвала её я мало на что надеясь. Впрочем, я могу и подождать, не век же она так сидеть будет? Заодно можно спокойно всё обдумать, благо память перестала упрямиться и послушно выдаёт мне нужную информацию.
Единственный вариант – был конец света, и меня вышвырнуло в другой мир. Хорошая рабочая версия, особенно учитывая то, что я должна была уничтожиться вместе со всем миром. А в каком случае я могла уцелеть? Если бы я ему не принадлежала. Была чуждым элементом, от которого следует избавиться. Но это противоречит теории о межмировых странствиях! Попав в другой мир сразу становишься его частью! А что ещё может быть? Где ещё можно путешествовать с помощью порталов? Пространство, миры… время.