– А поперёк глотки не встанут? – ехидно усомнилась я. Дракон был красивым и изящным, изумрудно-зелёным с золотыми искрами. Крылья в размахе достигали пяти метров (на глазок), длинный хвост увенчивался небольшой шипастой булавой на конце. Но если ящер складывал крылья, то не превышал размерами средний легковой автомобиль.
А ещё у него были огромные выразительные янтарные глаза и огромные зубы, которые он постоянно демонстрировал в плотоядных ухмылках.
– А ты меня точно не съешь? – подозрительно уточнила я.
– Не с-съем, ты ядовитая! – ехидно фыркнул дракон, щуря сияющие глаза.
– Да? – огорчилась я, всегда считая себя светлой и пушистой. – А что мне делать? – глупо спросила я в спину удаляющегося вразвалочку дракона. Тот не оборачиваясь прошипел:
– Да ш-што хошшшь! Токо не с-с-сбегай.
Я скептически хмыкнула. Если до этого опрометчивого высказывания я собиралась заняться осмотром готической цитадели и прилегающих к ней территорий, то сейчас я озаботилась исключительно блестящими планами моего грядущего побега. Но для этого всё равно пришлось осмотреть место моей вынужденной дислокации. За целый день я успела бегло просмотреть парк и крепостную стену, на которую я даже поднялась. Мрачно полюбовавшись на ров с затхлой вонючей водой, я поспешила до темноты наведаться в замок.
Что удивительно, за всё время моих скитаний мне не встретилась ни одна живая душа! Никто не спешил по этажам, никто не охранял двери в замке, не было слышно голосов людей да и других каких-либо звуков. В коридорах было довольно светло и чисто, но я со своим феноменальным «везением» умудрилась забрести в пыльный и тёмный участок бесконечных лабиринтов.
Я пощелкала пальцами, создавая несколько шариков жизни, слабо сверкающих голубоватыми искрами и больше придающих жути, чем света. А потом несколько минут пялилась на них с открытым ртом, пытаясь сообразить, как мне в Сети удалось использовать магию. Решив не забивать свою память всякой чепухой (глюки, глюки, глюки), я уже собралась выбираться отсюда, но обернувшись нос к носу столкнулась с призраком худощавой болезненной девицы. Впрочем, все призраки, которых я видела (а видела я аж пять штук и все фамильные), выглядели подобным образом. Саванообразное платье этой представительны слабого пола по краям переходило в завихрения серебристого тумана. И всё бы хорошо, но примерный возраст умершей составлял по моим скромным прикидкам лет двести-триста. И выглядела она на них всех соответственно. Как раз тот случай, когда фразу «выглядишь на все сто!» следует воспринимать буквально и ни как комплимент, если вам, конечно, не перевалило за пару тысяч.
Я несколько минут её равнодушно разглядывала, отрешённо размышляя, пугаться мне этой жуткой бабы или нет.
– Эх, милка, – заклокотало привидение, – и тебя этот крылатый монстр в пещеру свою утащил?!
– Вообще-то это замок, а не пещера, – возразила я.
– А я говорю – пещера! – рявкнул призрак, раздуваясь как жаба. Я не стала с ней спорить. Во-первых, с сумасшедшими это делать опасно, а во-вторых, с маразматиками бесполезно. А у жуткой старухи наличествовали оба этих признака.
– Что вам от меня надо, любезная? – холодно поинтересовалась я, медленно пятясь назад. Призрак сдулся до нормальных размеров.
– Жалко, мне тебя, милка, – всплакнула старуха, – такая молодая, такая красивая…
Дальнейшее перечисления моих достоинств потонули в безудержном рыдании. Я терпеливо дожидалась окончания рабочего времени солёного фонтана, переминаясь с ноги на ногу. Немного подуспокоившись старушенция совершенно спокойным и чуточку деловым тоном продолжила:
– Значит так, милка, выведу я тебя из пещеры по тайному ходу подземному, о котором даже премерзкий ящер не знает…
– А что я должна буду для вас сделать? – кисло поинтересовалась я, вспоминая, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, да и то только для крысы. Пенсионерка хитро погрозила мне призрачным пальчиком, и захехекала:
– А убирайся ты подальше, милка! А то проживёшь тут, как и я, до старости, и станешь ещё одним призраком…
– То есть вы просто устраняете конкурентку? – обрадовалась я, уже мысленно выбираясь на свободу. – Так когда я смогу покинуть зам… ой! пещеру гада крылатого по ходу тайному подземному?
– Ну, – тут старушка немного смутилась, – когда вспомню я, где ход этот находится! – поймав мой «добрый» взгляд, призрак смущённо захихикал: – Ну, милка, чё ж ты хошь от старой больной женщины? Я тут уж века три в одиночестве кукую!
– Договорились, – тяжело вздохнула я, возвращаюсь в более чистую часть замка. Зевая на ходу и размышляя, у кого бы спросить о местонахождении своей комнаты, я уткнулась носом в крепкую деревянную дверь. Убедившись, что в комнате за ней кровать присутствует, я решила считать эти апартаменты по умолчанию своей опочивальней. Еле доковыляв до вожделенного ложа, я повалилась на него не раздеваясь.
Проснулась я от того, что затёкшая правая рука начала выражать своё недовольство бесчувственной хозяйкой резкой болью. Я со стоном перекатилась по кровати с удивлением обнаруживая, что спала завернувшись в верхнее колючее покрывало наполовину свесившись с края ложа. Скатившись с негостеприимной кровати (неудачно, плюхнулась на живот), я еле привела себя в более достойное положение (встала на четвереньки) и решила обследовать свою спальню. А ничего так, по минимуму: шикарная кровать, на которой можно спокойно укладываться спать после весёлого праздника, зеркало в потемневшей деревянной оправе и… аааааа!!!!!!!!! Гро-о-об!!!!!
Взвизгнув я отшатнулась от последнего пристанища неизвестного несчастного, шлёпнулась на пятую точку и принялась на ней шустро отползать к двери. Над ухом раздалось ехидное старческое покашливание. Чуть позади парил давешний призрак.
– А ты, милка, как я гляжу, мою могилку изучаешь? – хихикнула старушка, разглядывая перекос моего лица.
– В-вы в-в-всп-п-помн-нили, г-где в-в-вх-ход? – проклацала зубами я.
– Увы, нет, – развела руками старушенция. – Но советую поспешить на стену! Скоро будет весело…
С этими словами призрак испарился. Наверное поспешил к указанному месту. Хорошо ей, в окно вылетела и всё. А мне по всему замку опять бегать, выход искать! Но стоило мне выскочит из комнаты, как мой взгляд уткнулся в намалёванную не стене стрелку с лаконичной подписью: «Выход там». Приняв во внимание этот милый намёк, я побежала в указанном направлении. Мне ещё раз встречались такие стрелки, но с немного другими надписями: «Выход всё ещё там», «Выход тебя ждёт!»… И тому подобная дурь. Но что бесило больше всего, такие указания украшали стены прямых коридоров, а на многочисленных развилках отсутствовали. Приходилось полагаться на контуженную интуицию или бросать жребий монеткой, невесть как завалявшейся в кармане моего средневекового костюма (орёл – бегу направо, решка – не бегу налево). И если в течении пяти минут мне не встречались ехидные надписи, приходилось поворачивать обратно и и бежать по другому коридору.
Так что удивительно, что на стену я успела вовремя. Ехидная старушка ткнула узловатым пальчиком с наманикюренным ноготком вниз. Дескать, «подывися, милка»… Я глянула вниз и послушно подивилась.
На лугу перед замком раскинулся пёстрый ковёр четырёх разных армий, принципиально обрядившихся в родовые цвета. Бело-зелёные были эльфами, что легко определялось по светлым макушкам и длинным волосам либо распущенным, либо заплетённым в сложные причёски.
Чёрно-алая расцветка, как легко догадаться, принадлежала вампирам, которых было подозрительно много.
– Весь клан окопался, – недовольно проскрежетала бабулька, неодобрительно качая головой.
Малочисленные люди в грязно-зелёной одежде в буро-коричневых разводах были опознаны как лесные разбойники. Чуть в стороне ярко блестели на солнце рыцари, с ног до головы закованные в латы, напоминающие доисторические самовары.