Весна не принесла исцеления больному. Слабость нарастала с каждым днём. Афанасий Никитин умер, не дойдя до родной Твери.
Послесловие
Летом 1473 года из Литвы в Москву прибыли купцы московские. Они передали дьяку великого князя Ивана Васильевича Василию Мамыреву, тетрадь, оставшуюся после тверского купца Афанасия Никитина, что был в Индии четыре года и умер, не дойдя до Смоленска.
Великий князь повелел вписать записки о хождении Афанасия Никитина за три моря в летопись.
За тридцать лет до путешествия Васко да-Гамы, открывшего морской путь из Европы в Индию, тверской купец Афанасий Никитин побывал в этой стране. Афанасий Никитин написал записки о своём путешествии, которое он назвал «Хождение за три моря».
В этих записках немалое место занимают торговые справочные сведения, необходимые для купца, целью путешествия которого была торговля. Но потребность изучать землю как раз и родилась ради торговли. Конечно, не все купцы были путешественниками, но все первые путешественники обычно были купцами.
Таким путешественником был и тверской купец Афанасий Никитин. У него оказался острый взгляд «открывателя». Он отмечал всё диковинное, чуднóе, отличающее далёкие заморские страны от родной русской земли.
В своих путевых записях он подробно рассказывает о восточной роскоши мусульманских властителей Индии, об их дворцах, пышных выездах, войсках с «живыми танками» того времени — боевыми слонами.
Ему удалось увидеть многое такое, что обычно сокрыто от глаз чужеземца-иноверца. Люди заморских стран, с которыми он сталкивался, относились к нему с доверием и дружбой, не «крылись» от него.
«Они же не учали ся от меня крыти ни о чем: ни о естве, ни о торговле, ни о намазе, ни о иных вещах, ни жен своих не удали крыти», писал Афанасий Никитин.
Он с изумлением смотрел на великолепные дворцы индийских князей, но вместе с тем присматривался и к жизни простых людей, отмечая их нужды и горести. Многое повидал Афанасий Никитин за годы своих странствий по Персии и Индии.
«Хождение за три моря» невелико по объему, но является одним из замечательнейших произведений древней русской литературы. Афанасий Никитин писал просто и и то же время очень выразительно. Его записки интересны не только теми сведениями, которые можно в них найти. Незаурядная личность любознательного и наблюдательного, настойчивого и отважного русского путешественника отразилась в его произведении.
«Хождение за три моря» Афанасия Никитина послужило основным источником для повести К. И. Кунина «За три моря». Историческая повесть не может быть простым пересказом того или иного источника, и К. И. Кунин ввёл в свою книжку не только самого Афанасия Никитина, но и людей, которые не упоминаются в «Хождении за три моря», причём дал немало новых эпизодов. Вместе с тем он остался верен исторической правде: люди и отдельные сцены, созданные им, таковы, какими они могли быть в действительности.
Почти пять столетий отделяют нас от Афанасия Никитина. Жизнь за это время неузнаваемо изменилась.
Изменились и Персия и Индия. Богатые когда-то торговые города стали захолустьем. Столицы княжеств стали провинциальными городками.
От многих городов остались лишь развалины в пустынях Персии или на месте их появились заросли буйных тропических лесов в Индии. Даже названия многих древних городов исчезли из памяти человека.
Не изменился, может быть, только пахарь, который и теперь такой же деревянной сохой, запряжённой парой волов, рыхлит землю своего маленького участка.
Афанасий Никитин ознакомился не только с мусульманской Индией, он увидел и теснимую исламом древнюю культуру индусов с её причудливой архитектурой, подземными скальными храмами, украшенными рельефами из древней мифологии.
Современный путешественник многого не увидит из того, что видел Афанасий Никитин в XV веке.
Но остались произведения искусства того времени. Глядя на них, можно представить себе Персию или Индию тех лет, когда странствовал Афанасий Никитин.
Персы любили украшать свои книги. Их художники с большим искусством создавали многоцветные узоры-орнаменты для заставок и концовок, а иногда заполняли ими и поля книг. Небольшие, раскрашенные разными красками рисунки-миниатюры иллюстрировали рукописи.
Миниатюры изображали большей частью властителей Персии вместе с их приближёнными, знатных воинов и охотников. Но вместе с тем на миниатюрах можно увидеть и простых людей: погонщика верблюдов, слугу, наёмного музыканта, пастуха, продавца фруктов.
Эти иллюстрации показывают не только празднества во дворцах и битвы, но и бытовые сцены: постройку зданий, занятия учителя с учениками, работу в поле.
Рассматривая миниатюры, можно увидеть многое из того, что видел Афанасий Никитин, следуя с караваном через персидскую землю по пути в Индию.
Старинная живопись индусов тоже помогает понять те впечатления, которые получил Афанасий Никитин во время странствий. Но в искусстве Индии того времени первое место занимала не живопись, а скульптура. Каменные стены дворцов и храмов были украшены резьбой и скульптурными изображениями. Афанасий Никитин не раз упоминает об этом в своих записках.
«Двор же его чуден велми, все на вырезе да на золоте, и последний камень вырезан да золотом описан велми чудно», пишет он о дворце султана в Бидаре.
С таким же удивлением описывает он резьбу на каменных стенах индийских храмов и причудливые скульптурные изображения божеств: вырезанного из чёрного камня священного вола Наиди, статую Ганумана, у которого «виденье обезьянье», Генешу — «человек, а нос слонов». Остатки зданий древних дворцов и храмов, стены которых были покрыты от основания до кровли узорами и изображениями, высеченными на камне, сохранились до наших дней. Уцелели и многие произведения старинной индийской скульптуры, поражавшей воображение Афанасия Никитина.
Персидские и индийские миниатюры, архитектура и скульптура Индии тщательно изучаются искусствоведами. В лучших музеях разных стран хранятся произведения старинного искусства Персии и Индии.
Художник П. Н. Рябов воспроизвёл эти памятники искусства в повести К. И. Кунина об Афанасии Никитине. Для заставок и концовок взяты мотивы узоров старинных ковров и вышивок: 1-я глава — русские, 2-я — кавказские, 3-я — персидские, 4-я и 5-я — индийские, 6-я — малоазийские. На форзаце дана часть карты мира из арабского атласа XI века.
Об авторе
Константин Ильич Кунин родился в 1909 году, в Петербурге. С раннего детства у него проявилась страстная любовь к знанию. С четырёх лет его начали обучать иностранным языкам. Он занимался ими с охотой и, обладая удивительной памятью, делал большие успехи.
В пять лет мальчик научился читать. Он стал с жадностью набрасываться на всё, что можно было прочитать: вывески, афиши, журналы. Он часами простаивал в сенях, где стены были оклеены старыми газетами. Когда ему подарили глобус, он изучил его так основательно, что вскоре любую часть света мог нарисовать на память.
Костя часто болел. Родители, желая укрепить его здоровье, пытались увлечь его спортом. Но спорт ему не давался. Он предпочитал книги всему другому.
Раннее увлечение книгами не засушило Костю, не оторвало от жизни. Всё, что он узнавал, он тотчас применял к делу, а главное дело ребят — игра. Товарищи очень любили его и в играх признавали своим вожаком.
Он придумал игру в «клад». Чтобы найти клад, надо было объехать девять городов в разных странах. В каждом городе с играющими случались приключения, подобные действительно пережитым знаменитыми путешественниками. Игра эта длилась годами. Если играли в «казаки-разбойники», Костя требовал уточнить, какие разбойники. Если, например, с острова Корфу, то надо повязать платки и вооружиться кривыми ятаганами.
Он почти всегда жил в городе, но интересовался природой не меньше, чем историей и географией. Недалеко от его дома находился знаменитый Ленинградский ботанический сад. Там было множество диковинных растений, а в прудах водилась всякая живность.
Однажды весной директор Ботанического сада Владимир Леонтьевич Комаров, впоследствии президент Академии наук, обходя сад, обнаружил мальчишку с сачком и банкой.