Эпизод 15
— Пижоны! — спустя два дня, одиннадцатого, цедил сквозь зубы, идя вдоль строя моих, без всяких скидок, бойцов, комкор-5 Потапов. — Пистоли, сабли, даже шпоры понацепили!
— Что с бою взято — свято. К тому же, форму одежды не нарушают, потому, как до сих пор в польской, — вступился я за украинцев. Правда, и среди красных инженеров-командиров увлечение холодным оружием и трофейными ВИСами вместо наганов было повальным. Более того, саблю и пистолет у меня имел каждый уважающий себя отделенный командир, а рядовые променяли мосинки на ручники Браунинга.
— Ладно, деваться некуда, уговорил, — не стал развивать тему Потапов. — Отправишь как маршевые пополнения по две роты в каждую нашу дивизию. А ты, — повернул он лицо к идущему с другой стороны Кирпоносу, — оформишь все, как надо. Сколько у нас еще таких пленных в тылах?
— Не считая поляков, тысячи четыре наберется.
— Отлично! Их, как этих любимовцев, тоже в строй! На восполнение потерь! Переодеть, перевооружить! А кто откажется — с поляками в тыл!
— Есть! — заметно, судя по кислой физиономии, не одобряя действия комкора, отозвался НШ.
— Большие потери? — встрял я, воспользовавшись секундной паузой.
— По корпусу — пять тысяч двести сорок девять выбывших из строя за три дня! В сто раз больше, чем за все время до этого с начала операции!
— Я вот о чем подумал, товарищ комкор, — завел я разговор об идее, которую уже давно вынашивал. — Может и не надо всех переодевать? Небольшие отряды на польских машинах и в польской форме сразу никто обстреливать и мосты перед ними рвать, как перед нашими БА и БТР, не будет…
— Это против правил войны! Бойцы РККА должны сражаться в своей форме! — возразил Кирпонос.
— Разведка? — не обратил внимания на замечание Потапов. — Разведка, разведка… Черт! Забыл совсем! Тут тебя один человек хотел видеть! Со мной в штаб корпуса поедешь, нечего тебе здесь от меня скрываться!
Спустя полчаса мой черный лимузин шел в колоне за «Туром»-тонна с четвертью внезапно сорвавшегося с места комкора. Сопровождали нас БА-11 и полубронированная полуторка с бойцами в кузове. Штаб корпуса стоял в Немеже и мы спешили туда со всей возможной скоростью. По прибытии на место меня сразу же, без объяснений, направили в дом, который занимал разведотдел и там попросили подождать, проводив в сад. Прогуливаясь под ухоженными яблонями я поглядывал на здоровенного лохматого пса, сидевшего как изваяние в дальнем углу у своей будки и только неотрывно следившего за каждым моим шагом глазами. Умная собачка, знает, что цепь коротка, а брехать — себе дороже.
— Здравия желаю, товарищ бригадный инженер! — увлеченный гляделками с барбосом, я обернулся на знакомый голос и нетипичное для РККА полное обращение по званию.
— Михаиру?!
— Капитан пограничных войск Михаил Исибасов, — поправил меня, хитро прищурив и без того узкий правый глаз, японец. — Узнал, что вы рядом и не мог не воспользоваться случаем засвидетельствовать свое почтение человеку, спасшему мне жизнь и оказавшему неоценимые услуги империи.
— Ну, здравствуй, японский шпион. Мне сразу тебя в особый отдел сдать или расскажешь, какого ляда ты здесь делаешь, кроме того, что хочешь меня под монастырь подвести байками о неоценимых услугах империи?