— Заводи!
Стартер покрутил мотор впустую. Так, с перерывами, продолжалось еще минут пять, пока мне не надоело.
— А ну вылазь! — скомандовал я, после чего занял водительское место и, демонстративно покрутив пустыми ладонями, незаметно ткнул ногой скрытый под обивкой рядом с педалями рычажок «лишнего» переключателя, блокирующего подачу топлива и нажал «тычок» стартера. Машина почти сразу завелась. — Готово! Садись, рули, куда тебе надо.
Дело сделано, теперь упрекнуть меня в саботаже нельзя. Однако, несмотря ни на какие особо важные задания Сталина, расставаться с машиной я не собирался. Сказано же было Панкратовым, что не попадись им «Тур» на глаза, обошлись бы. Вот и пусть обходятся, забрав с собой ушибленного Судоплатова. С меня взятки гладки. Прямо сейчас они выехать не смогут, пока Павел Анатольевич хоть чуть-чуть в себя не придет, а я тем временем, успею слинять. Когда ж соберутся, снова не смогут завести и мне останется лишь явиться завтра и забрать свой лимузин, который так и будет числиться за мной, поскольку моя забывчивость относительно расписки истолкована абсолютно верно. Однако, хитрый план рухнул сразу, как только за рулем оказался Виткевич, которому Панкратов приказал отогнать машину. Сержант ГБ, видимо, водить учился, вот только практики у него было явно маловато. Слишком резко брошенное сцепление, третья, а не первая передача — «Тур» дернулся и заглох. Завести его вновь, естественно, у сержанта не получилось. Глядя на это, я только рукой обреченно махнул.
— Нашел кого за руль посадить. Да я б ему даже тачку на стройке не доверил! Слушай, Слава, если вы технику так ломать будете, то лучше б вам совсем с ней не связываться, а взять чего попроще, — попытался я отыграть ситуацию.
— Или взять твоего водителя, — ход мыслей Панкратова меня насторожил. — От имени капитана ГБ Судоплатова, оказывать всяческое содействие которому, предоставлять по первому требованию оружие, материальные средства и транспорт, приказано Верховным главнокомандующим. Семен Петрович, прошу оказать содействие, починив машину еще раз и прикомандировав к нам, временно, своего водителя.
— Я радыст! — гордясь своей официальной должностью, выпятил Грачик грудь колесом и безуспешно попытался втянуть живот. Расставаться со мной ему совсем не улыбалось и он сориентировался гораздо быстрее меня.
— Тогда, товарищ бригинженер, водителем и механиком в одном лице придется быть вам!
— Не перебирай, товарищ старший лейтенант госбезопасности. Мандат Судоплатова не дает вашей группе права подчинять себе кого либо, тем более — комбригов. У которых своих обязанностей не счесть. Или у тебя случайно запасной начальник инженерно-технической службы танкового корпуса завалялся? Все равно, Слава, пока ему дела передавать буду, дня два пройдет. И потом, ты понимаешь, секретами какого уровня я владею, чтоб с вами в сомнительных предприятиях участвовать?
— Мне кажется, владельцу меча Мурамаса не к лицу уклоняться от схватки, — вдруг выдал капитан погранвойск Исибасов, молча до того слушавший наш разговор. — Тому товарищу Любимову, с которым я познакомился при весьма драматических обстоятельствах, должно быть скучно в тылах танкового корпуса. Ведь война скоро кончится, а такие шикарные случаи, как с польской кавбригадой о которой я тут услышал, происходят редко. Товарищ бригинженер, для меня было бы величайшей честью сражаться рядом с вами!
Тут он попал в точку. Не то, чтобы мне уж так хотелось приключений, но от желания прикоснуться к тайне, свербило в одном месте. Раньше я гнал эту мысль, посчитав неосуществимой, но слова Панкратова и Исибаси представили ситуацию в новом свете.
— Допустим, что капитан госбезопасности Судоплатов обратится к комкору Потапову с просьбой откомандировать бригинженера Любимова в его распряжение вместе с машиной. Допустим, бригинженер Любимов быстро починит «Тур» и обеспечит его исправность в дальнейшем. Но, товарищи, роль водителя меня совершенно не устраивает. Только в соответствии со званием или, в крайнем случае, на равных и никак иначе! Если вы готовы на это, готовы раскрыть мне тайну вашего задания, то все эти допущения могут стать реальностью. Вот вам и весь сказ! — обозначил я свою позицию.
— Если с нами пойдешь, то все равно узнаешь. Но на случай, если ты задний ход дашь, то пойдем-ка мы оформим расписку о неразглашении, — тяжело вздохнул Панкратов, зыркнув на «пограничника».
Формальности пришлось урегулировать все в том же саду, где мы с японцем и моим бывшим телохранителем уединились под яблонями, расстелив прихваченную из «Тура» плащ-палатку. После того, как я поставил в бумаге число и свою подпись, старлей развернул карту.