— Смотри. По Советско-Германскому договору о ненападении линия разграничения проходит по рекам Писса, Нарев, Буг, Висла, Сан. Ни мы, ни немцы не вправе ее переходить. Правда, северо-восточнее Писсы, на единственном участке, где не были атакованы, поляки сами пытались начать наступление на Восточную пруссию и немцы вынуждены были нанести короткий контрудар. Но сейчас они, потрепав панов, вроде бы, отошли на исходные позиции и фронт там проходит по линии границы. Линию Керзона ты знаешь, вот она, — провел Панкратов незаточенным концом карандаша по листу. — Красной Армии крайне нежелательно, из-за возможных международных осложнений, ее переходить. Наши танковые корпуса, обогнав бегущих поляков, или уже, или почти достигли ее, взяв Перемышль, Любомль, Кобрин, Волковыск.
— Да плевать! — перебил я Панкратова. — Плевать на эту линию Керзона. Антанта нам войну не объявит, чтоб не толкнуть нас на полномасштабный военный союз с Германией. Бить до конца, до самой Вислы! Какие могут быть сомнения?
— Экий ты горячий! — усмехнулся Слава. — В Генштабе считают, что у французов сильнейшая армия в Европе, не считая нашей. Если они сейчас пойдут вперед, то легко разгромят Германию, вооруженные силы которой, очевидно, за такой короткий промежуток времени после отмены версальских ограничений, не могли восстановиться в полном объеме. А выйдя на нас, французы тут же могут предъявить претензии, воспользовавшись пересечением линии Керзона как поводом. Нам что, нужна война со всей буржуазной Европой разом?
— В Генштабе на случай нашествия марсиан перестраховаться забыли! Будут французы сидеть за своей линией Мажино, и только! А немцев товарищ Шапошников недооценивает.
— Как бы то ни было, это не нашего ума дело! — отрезал Панкратов, пресекая дальнейший спор. — У нас приказ. Проникнуть за линию Керзона под видом бегущих польских войск, найти правительство Польши, захватить, обставив как восстание, и заставить подписать капитуляцию, что даст нашим войскам законный повод выйти на линию разграничения, обозначенную в Советско-Германском договоре. Иначе немцы, которым уже нечего терять, могут войти в нашу зону, чтоб добить поляков. Вытурить их оттуда без войны, возможно, будет не просто. Получится, что СССР не смог выполнить взятые на себя обязательства по разгрому поляков восточнее Вислы, стало быть, и Германия может на линию разграничения плевать. Поэтому сейчас нам надо действовать быстро. Ближайшие дни все решат.
— Ладно, давай подробнее по пунктам.
— Можно и подробнее… ВВС Красной Армии города не бомбит, действуя по войскам и путям сообщения. А вот немцы в первый же день своей войны совершили налет на Варшаву. У поляков боевых самолетов совсем нет, а зениток — мизер. Рыдз-Смиглы с приспешниками сразу же из столицы рванул в Седлец, но надолго там не задержался. По последним агентурным данным, правительство Польши выехало четыре дня назад из Семятичей в неизвестном направлении. Скорее всего, спешат под защиту августовской группировки — потрепанной, но единственной, более-менее сохранившей организацию и боеспособность. Остальные разгромлены либо нами, либо немцами. Кстати, большая часть сил Августовской группы поляков переброшена на восток и заняла фронт по реке Свислочь, прикрывая направление от Гродно на Волковыск. Рассчитывают, что восточный берег заболочен. Удержаться на этом рубеже им будет легко. А нам придется обходить. Возможно, именно в Гродно или в окрестностях Рыдз-Смиглы и остановится, прикрывшись круговой обороной, по сведениям авиаразведки, в труднопроходимой местности от Друскининки, через озеро Белое до реки Котра, по Неману и Свислочи, через Белосток по Нареву и Бебже. На большее у поляков сил не хватит.
— Гродно ведь восточнее линии Керзона? — обратил я внимание.
— Да, в этом случае наша задача упрощается, — кивнул Панкратов. — Надо найти польское правительство и заблокировать. По нашему вызову в район сбросят воздушно-десантный корпус. А там, день-два продержаться, пока не выполним все дипломатические формальности, — и вся Красная Армия подойдет.
— Что-то этот план мне не внушает… — вздохнул я с сомнением. — Какая Красная Армия? Как я понимаю, от наших танков в Волковыске поляки фронтом по Свислочи и болотам отгородились, Белосток, скорее всего, тоже не пустой стоит, если в обход идти. Получается, что ближайший наш корпус — 3-й Кубанский кавалерийский. 5-й танковый занял оборону фронтом на северо-восток против «литовского аппендикса», из под Вильно может уйти, надеюсь, дня через три, когда его пехота сменит. Но между Вильно и Гродно лесистая местность с малым количеством дорог. А чем поляки в районе Гродно располагают?