Можно было вздохнуть спокойно. Ведь ключевым в нашем рейде был вопрос командования. Капитан Судоплатов, получивший «солнечный удар», и провалявшийся на койке в медсанчасти, пока мы утрясали с Потаповым вопросы моей «командировки» вкупе с пополнением диверсионного отряда, заявился, нетвердо держась на ногах, в то самое время, когда чекисты и «пограничники» грузились в изъятые в штабе КМГ трофейные легковушки и мотоциклы, чтобы выехать в расположение корпусной рембазы. Павла Антатольевича до того часа мы намеренно держали в неведении, но бросить его как лишний балласт было невозможно, вот и послали за ним в самый последний момент. Мы с Панкратовым, который был не в восторге, что его и «спецов» подчинили свершено незнакомому «варягу», подготовились на тот случай, если капитан госбезопасности вздумает качать права и зарубать только начатое дело. Действительно, Судоплатов первым делом поинтересовался, какого черта происходит и куда все собрались, да еще без его приказа. И тут выступил капитан Исибасов, заявивший, что участвует в операции не просто так, а за вполне конкретное списание СССР долгов за испанскую эвакуацию и ему было гарантировано, что советская сторона примет все возможные меры для успеха миссии. Участие самого бригинженера Любимова и его «польской Красной Армии», по мнению японца, в список этих необходимых мер как раз входит. Вдобавок, что стало для меня приятным сюрпризом, сыграл тот факт, что диверсионная рота НКВД была сборной и в ней оказались люди, знавшие меня достаточно хорошо и совершенно незнакомые с Судоплатовым, работавшим за границей. Среди чекистов оказались трое спецов из команды Панкратова, которые побывали со мной в Бизерте, пятеро из ГЭУ, причем двое сержантов из них начинали свою карьеру на нагатинском острове рядовыми. Все они единодушно высказались, что за мной пойдут хоть к черту на рога. И вообще, Семен Петрович Любимов такой человек, что и сам вывернется из самой гиблой ситуации, и подчиненным пропасть не даст. Что тут сказать? Репутация — великое дело!
— Операцией командую я! — зло заявил Судоплатов, уже понимая, что деваться ему некуда, в случае, если он мой план не примет и потерпит неудачу, каждый чекист в докладе непосредственному начальнику этот факт отметит. Фактически, знать об этом будет весь наркомат! Да еще японцы, будь они неладны. Тут уже уровнем, минимум, Совнаркома пахнет. Замучаешься объяснять, почему дело завалил из-за личных амбиций. С другой стороны, если потерпит неудачу план Любимова, то на него и всех собак повесить можно будет. Ну, а успех — успех, в первую очередь, его, Павла Судоплатова, в любом случае.
— Бригинженера Любимова утверждаю своим заместителем. По армейской части, — побледнев еще больше, хотя это казалось мне невозможным, процедил Судоплатов и подойдя к «Туру» тяжело сел на переднее пассажирское сидение. Что ж, выбор неплохой, все лучше болезному, чем в польских тарантасах трястись. Да и на какой еще машине ехать командиру отряда? Грачик, замявшись от того, что заняли его законное место рядом с радиостанцией, погрустнел и молча полез на зад, составив компанию Виткевичу, тут же, откуда не возьмись, возникшему рядом с командиром. Я уж и думать про него забыл. Нет, конечно, я не был склонен подозревать сержанта в подхалимстве, просто он был единственным среди нас, кроме Судоплатова, «профессиональным» разведчиком, а коллегам свойственно держаться друг друга. К тому же, для нелегальной работы несамостоятельные люди подходят мало.
— Товарищ капитан госбезопасности, сейчас это не важно, но впредь прошу вас размещаться сзади и не занимать место радиста, — известил я Павла Анатольевича о распределении обязанностей в экипаже.
— Ведите машину, — раздраженно ответил командир. — Занимайтесь своим делом, а я сам разберусь, как поступать!
— Напомнить, кто из нас старше по званию? — ответил я резко, решив немедленно расставить все точки над «зю». И присутствие свидетелей «солнечного удара» меня сейчас ничуть не смущало. — Вы командуете операцией, это так. Но, во-первых, она вами безобразно подготовлена, а во-вторых, начали вы с того, что набросились на меня с кулаками.
— Саботаж приказа товарища Сталина…
— Молчать!!! — осадил я начавшего «качать права» капитана. — Товарищ Сталин приказал вам на меня напасть?! С товарищем Сталиным я еще потом поговорю насчет того, тех ли он людей посылает на столь важные задания! Вы думаете, что проведя успешную ликвидацию, обеспечили себе доверие и прочные позиции? А если товарищи узнают не только о конечном результате, но и о подробностях? О том, как вы провели эту ликвидацию?