Полдесятого на северо-востоке загрохотало. Тяжелый бронепоезд, он же зенитный, имел в своем составе, кроме старых «революционных» бронеплощадок, перевооруженных с башенных трехдюймовок на двухблочные дизель-гатлинги, четыре платформы, на каждой из которых было смонтировано по одной спаренной морской 100-миллиметровой зенитке. Всего восемь дальнобойных скорострельных стволов с досягаемостью по дальности в двадцать километров. Как ни странно, трехминутный артналет не вызвал отступления конников, красные ракеты, означавшие для поляков приближение противника, взвились над лесом только тогда, когда забухали трехдюймовки броневагонов и БА-11, затрещали пулеметы. Через пятнадцать минут тяжелый БеПо из далекого тыла открыл огонь по основным польским позициям, накрыв участок фронта на двести метров по обе стороны от железной дороги. Я не угадал совсем чуть-чуть. Взвод конников появился позже расчетного времени всего на пять минут. Дождавшись, когда он втянется на мост полностью, я дал команду «огонь»! Все двенадцать наших станкачей, не считая прочего, смели кавалерию в болото за считанные секунды, а грохот разрывов совсем рядом надежно скрыл наши проказы. Бойцы первой роты выбежали вперед, чтобы собрать оружие и сбросить вниз оставшиеся на настиле трупы людей и лошадей. Первый этап операции был завершен. На восточном берегу озера поляков не осталось и я мог в темноте установить со своими прямую связь, получить подкрепления и, если надо, отойти. Тут же меня порадовал Мишкевич, доложивший, что артиллеристы упокоены.
Бой на время затих, дивизион бронепоездов в это время занимал деревню Салатье своими десантными ротами, а к нам прибежал посыльный от командира КПОвцев. Давидович, на голубом глазу, отправил его назад с донесением, что на нас вышли русские, пытались атаковать, но были отбиты, а про взвод кавалерии мы ничего не знаем. Наверное, были окружены и погибли. Или, может, еще объявятся. Если к нам выйдут — сразу сообщим! А еще майор приказал выслать ему треть наших станковых пулеметов и десятка три ручных, но Давидович нагло отказал. Ему не впервой, тем более, что вскоре майору будет не до этих мелочей и наказать нас он просто не сможет. Вторая рота уже пошла в обход.
Второй этап операции по прорыву батальона ПКА через фронт противника почти не потребовал, собственно, нашего участия. Десантные роты бронедивизиона с танками и БА вышли на берега озера Веровского и, укрываясь за точно такими же природными валами, как и поляки, завязали с ними огневой бой. Зная, что пушки противника нацелены на дефиле и быстро менять направление стрельбы не могут, советские бронемашины выставляли над гребнем башни, делали два-три выстрела из пушки и скрывались, чтобы вынырнуть уже в другом месте. Не отставали от них и стрелки, всячески провоцируя поляков на ответный огонь. Разница в положении сторон была в том, что у нас была дальнобойная артиллерия и приданная моему батальону минометная батарея, которые могли вести навесной огонь, перекидывая снаряды и мины за преграду. У поляков тоже, как оказалось, был легкий миномет, но всего один. Как только перестрелка разгоралась, следовал короткий артналет и на время все стихало, а потом начиналось снова. На третий раз поляки усвоили урок и перестали отвечать, тогда Михеев попытался в темноте выдвинуть разведгруппы по дамбе к мосту. С западного берега стали стрелять, а в ответ опять полетели 16-килограммовые подарки. Шумели бойцы РККА и на моем участке, стреляя сильно выше. Мы тоже обозначали войну, изредка давая пару очередей в ответ, протягивая, между тем, телефонную связь с восточного на западный берег.
Около полуночи я получил известие, что вторая рота готова атаковать «контролеров» с тыла, но буквально следом прибежал посыльный из третьей, доложив, что поляки снимаются и уходят на юг. Ну что ж, напугать майора ночной атакой, для отражения которой ему потребуются все резервы, у Михеева получилось. Теперь путь на запад для нас свободен. Значит, пришла пора начать третий этап. Автотранспорт нашего батальона с приданными подразделениями уже снят с эшелона и сосредоточен на восточном берегу в районе Годунов. Шумом моторов там сейчас никого не удивишь, но вот если он будет доноситься с западного берега… Пришлось двум взводам первой роты, минометчикам, противотанкистам и саперам толкать машины вручную. Наблюдая за процессом я про себя молился, чтоб хлипкий деревянный мост, который и скрипел, и потрескивал, выдержал тяжелые грузовики, но все обошлось.