— Держи! Вяжи!! — отделение понтонеров, пока украинцы силой удерживали машину на откосе, закрепило достигнутый успех вторым канатом за растущую наверху могучую сосну.
— Осади! Вяжи!! И…раз!!! — рычаг, опирающийся на корневище, вернули в первоначальное положение, укоротили «рабочий» канат и цикл повторился, подняв машину еще на метр вверх.
Я вовсе было хотел отказаться от переправы техники после допроса Млот-Фиалковского, ведь все наши цели были в пешей доступности, но ночной разговор с Судоплатовым заставил-таки собрать наш понтонный паром. Павел Анатольевич сам попросил найти меня и принялся расспрашивать о состоянии дел. То, что командир из него сейчас вовсе никакой, он понимал отлично, а отсутствие претензий на верховенство, в свою очередь, позитивно сказалось на наших отношениях. Обида, отчуждение — все это, конечно, осталось, но хоть поговорили конструктивно, без наскоков друг на друга. И хорошо еще, что я таки решился в конце спросить, за каким лядом все-таки нужна была чекистам моя машина.
— Товарищ бриинженер, и я, и вы, конечно, в немалом звании, — слабо усмехнулся Судоплатов, — но принимать капитуляцию Польши нам все же не по рангу. Захватить, обеспечить подписание капитуляции — такова была задача. Не принимать! Принимать другой будет, кто — не знаю, не спрашивай. А с этим другим целый десант фотографов, кинооператоров и журналистов. Чтоб хроника была, чтоб картинки были наглядные, чтоб было, что нашим дипломатам Антанте и прочим предъявить, да и народам мира показать. Чтоб доказательства были, что вся процедура проведена чин-чином, по правилам. И Рыдз-Смиглы сдался не потому, что его персонально за вымя взяли, а исходя из общего краха Польши. Понятно теперь тебе зачем «Тур» нужен? Чтоб советский полномочный представитель в соответствии со своим рангом прибыл к маршалу как подобает, а не с парашютом свалился. Лимузин же с воздуха не сбросишь, потому и было крайне желательно такую машину сразу в рейд взять.
Я аж крякнул от того, что до такой простой вещи сам не допер. Хорошо хоть, что генеральский транспорт мне попался, раз чекисты мою машину потеряли. Но теперь ее пришлось корячить через откос. Потому, что на левобережье удобных спусков к воде нет. Или сильно выше по течению, куда рекой на пароме идти замучаешься, или сильно ниже, уже за Августовским каналом. Далеко, да и светиться не след заранее. Мы уж по крутой тропе, по которой из недалекой Ятвези коней на водопой гоняют. Опять же, на карте она как дорога обозначена, что и ввело меня в заблуждение. Хорошо хоть, что не грузовики тягать.
Перед рассветом вернулись разведчики, ходившие к Святску. Похоже, что Млот-Фиалковский не соврал. У дворца в парке замаскированы два десятка разных легковых машин, тридцать два автобуса, пара ФИАТов с тентами и двенадцать броневиков. Охраняют все это дело полицейские, армейцев не видно. Наличие бронетехники меня напрягло, но попросив описать ее поподробнее, я понял, что это обычные ФИАТЫ, но с бронированным кузовом и кабиной. Без башен, пулеметов и пушек. На таких обычно инкассаторы ценности возят. Ну да, я тоже на месте Рыдз-Смиглы, задумав дернуть за бугор, не стал бы держать при себе армейские части. Солдаты сражаются, а генералы бегут, первым это не может понравиться. Вот как раз с одним из банковских броневиков при свете фонариков возились шоферы, меняя лопнувшую рессору и поминая нехоршими словами маршала. Приказал машину на ход поставить до утра, а вскрывать и разгружать запретил! Рессоры же просто так не лопаются!
Только услышав «до утра», я тут же погнал через реку первую роту, а противотанкистов и минометчиков — в помощь саперам, вязавшим боновые заграждения из приткнувшихся к берегу реки сплавных плотов. Впрочем, паника моя оказалась преждевременной. С рассветом над нами, в безоблачном небе, пролетел только советский высотный разведчик, англичане так и не появились. Это могло означать только одно — оперативной связи между ними и маршалом Рыдз-Смиглы нет. Он просто ждет визита в любой момент после того, как увидел «Сандерленд». И это было очень хорошо!
Связавшись с БОКом через оставшуюся у меня рацию я, к своему удивлению, не получил никаких приказов. У летчиков была лишь задача принять информацию от нас. Продублировав те сведения, что отправил с Панкратовым, я добавил к ним лишь то, что местоположение польского правительства подтверждено моей наземной разведкой. Сам чекист вернулся через час, тоже не привезя никакого ответа от советского командования. Старшему лейтенанту пришлось идти по разведанной нами накануне узкоколейке почти до самого Поречья, так как дивизион бронепоездов Михеева польская дивизия оттеснила на восток и наше отступление остановилось лишь во второй половине вчерашнего дня, когда в дело вступил 3-й Кубанский кавкорпус. Пришел пустой, но с обещанием кубанцев нашу проблему со связью разрешить. Действительно, в семь часов утра в наше расположение в Лукавице прилетел У-2 и приземлился прямо на выпасе за деревней. Доставил коротковолновку, бьющую на четыреста километров, и радиста. Прямая связь со штабом Белфронта — это вам не по всем ступеням, от полка и выше в испорченный телефон играть! Радиостанция тут же была пущена в дело, но ответ был один — ждите приказа.