— Хорошая машинка, говоришь? — не ожидая ответа спросил посмурневший маршал, вертя Браунинг в руках. — Ты, товарищ бригинженер, давай, не разбазаривай. Пистолеты эти, как со всем разберетесь, сразу в центр, в распоряжение НКО. Будем отличившихся награждать, — сказав это, Ворошлов сидя справа от меня, замолчал, отвернувшись к окну.
— Хотел я тебя к Герою представить за этот рейд, — проговорил он хмуро спустя пару минут. — Но, пожалуй, одним героем тут не обойтись. Тут за каждый твой шаг по отдельности Героя давать надо! Вот мерзавцы! Это ж сколько народу загубить могли! Как представлю, аж в глазах темнеет! Мог бы добраться до того, кто это придумал — голыми б руками разорвал!
— Вообще-то, явно не без ведома польского правительства это готовилось, — заметил я. — Так что, до кое-кого из причастных мы добраться можем. Вы, товарищ Маршал, главное не спешите шашкой махать, пока Рыдз-Смиглы капитуляцию не подпишет. Да и вообще, по уму, судить их надо за подготовку массовых убийств собственного мирного населения. Открыто. Чтоб на весь мир прогремело! А что касается наград… Так мне много не надо. Разыскать польского подпоручика Владислава Гриневецкого из 85-го Виленского полка 19-й дивизии генерала Квацишевского и вернуть сразу после войны домой. Одному хорошему человеку обещал. По хорошему, человеку тому надо и Героя дать. Если б не он, зажали б мой батальон между Поречьем и Друскениками и польское правительство смылось бы в Финляндию, а у нас десятки тысяч невинных людей от химии погибли. А он нас через лес без дорог провел, хоть и знал, что погоня может быть. Раненые мои тяжелые, опять таки, сейчас у него. Ну и еще, кое-что. Лимузин, вездеход с броней, рацией, самым мощным мотором, что у нас на «Туры» ставят и новой гидромеханической коробкой скоростей! Вместо того, что у меня по мобилизации взяли. И оружие трофейное, польскую саблю, что я на память с зарубленного мной под Вильно снял, пистолеты, немецкий «Вальтер», польский «Вис», бельгийский «Браунинг», да английский револьвер «Энфильд», на меня оформить хоть как наградные. Коллекцию хочу собрать. А «Маузер» с оптикой — как охотничье оружие. Да, еще «Браунинг» 10/22! Для жены в подарок!
— Уймись уже, товарищ бригинженер! — с досадой остановил меня Ворошилов, пока я себе польский танк на память не потребовал. — Кажись приехали?
Наша колонна действительно обогнула с торца появившийся из-за деревьев запущенного парка боковой флигель и въехала на лужайку, очерченную полуподковой дворцовых построек. Тут, к моему удивлению, сразу же стал распоряжаться мужчина лет сорока с торчащими в стороны по бокам лысеющей сверху головы темными волосами, что делало его немного похожим на клоуна. Но первое впечатление оказалось обманчивым. «Циркач», в нетерпении соскочивший с подножки автобуса прямо на ходу, стал оценивающе разглядывать главный корпус, потом взбежал на парадное крыльцо и оттуда обратил свой взор на флигели.
— Плохо! Аккуратнее не могли? Стекла побиты, под окнами отметины от пуль! Немедленно вставить и замазать! — приказал он властно. Я, только успев вылезти из-за руля, услышав это, только крякнул.
— А вы товарищ Ворошилов, почему такой грустный? Так дело не пойдет! Настраивайтесь! Вид должен быть героический! Грудь вперед! Взгляд орла!
Не удосужившись дождаться ответа, новоявленный начальник метнулся внутрь дворца.
— Это что за фрукт? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.