Эпизод 3
На то, чтобы добраться до Нагатинской пристани, ближайшей к дому Миловых, откуда я уходил на войну, ушло добрых два часа. Мешали попутные и встречные баржи, караванами идущие по реке, да пришлось подождать своей очереди у ЗИЛовского моста, пока его разведут. Поэтому в Нагатино я въехал около пяти часов вечера. Пригород Москвы был пустынен, людей совсем мало. Оно и понятно, у колхозников время горячее, а рабочим московских заводов, с их-то 12-ти часовыми «военными» сменами, и вовсе по улицам праздно шататься недосуг. В доме, в котором я начинал здесь свою жизнь в далеком 29-м, никого не оказалось. Старая бабка, соседка, сказала, что все на работе, а дети известно где — младшие в саду, а постарше — в лагере пионерском. Хотел было разоружиться, припрятав винтовку, пистолеты и клинки где-нибудь на сеновале, ключей-то у меня не было, но потом подумал, что в этаком безлюдье кто-нибудь мог бы и заметить, что ушел я отсюда пустой. Профукать награды, да и прочее, очень не хотелось, поэтому в детсад я поехал во всеоружии. Вика едва из одежды не выпрыгнула от радости, прыгнув мне на руки, и сразу же набросилась с рассказами о том, как готовится пойти в первый класс. Она же уже совсем-совсем большая, целых шесть лет!
— Давай-ка в седло, — предложил я, усаживая ее на Вяхра, сам взяв коня за повод. Однако, новые впечатления совсем не сбили дочурку с толку и до самого пионерлагеря, расположившегося во время каникул в школе, она трещала о том, какие буквы знает, как они пишутся, до скольких выучилась уже считать.
А вот Петька удивил. Как и вся октябрятская малышня, которую в отличие от старших пионеров не перегружали работой в колхозе, он отдыхал. По нашим, советским меркам. Собирал из реечек и тряпочек очередную авиамодель в кружке. Степенно подойдя ко мне с очень-очень серьезным видом под взглядами притихших товарищей, требовательно заявил:
— Давай папка отчет, как воевал, как поляков бил!
— Хорошо воевал, сына, крепко бил поляков! — отвечаю ему, пряча улыбку. — На четыре ордена набил и звезду героя! А ты как здесь без меня год учебный закончил, как к новому подготовился?
— Нет, так не пойдет, — насупился Петька. — Ты давай подробный отчет! А там уж и наш отряд тебе отчитается!
Вот попал! Пигалица-пионервожатая, лет четырнадцати от силы, застроила октябрят и вывела их на школьный двор. Под бой барабанов, со знаменами вышли и все другие отряды, что оказались сейчас здесь. Малышня, с первого по четвертый класс. Началась линейка. Пришлось долго рассказывать, где был, что делал, за что награды получил. Каждую, между прочим, в отдельности! А потом выслушивать, сколько октябрята за лето грядок пропололи, какие еще добрые и полезные дела сделали. А Петька-то нос, гляжу, задрал, от гордости за отца того и гляди лопнет. И мне ведь тоже не скучно с ними!
— Молодцы, октябрята и пионеры, вижу, хорошая смена нам растет! Славно поработали вы летом, будьте готовы и осенью в школе не хуже поучиться. Стране, Красной Армии, нужны грамотные специалисты!
— Всегда готовы! — дружно прокричали девчонки и мальчишки, а те, кто уже носили красный галстук, еще и отсалютовали. Слава Богу, официальная часть на этом закончилась, да и время уже за шесть перевалило.
— Ну все, Петька, пойдем домой, — позвал я отпрыска. — Хоть ты мне расскажешь, как вы тут без меня живете, а то Вика все о школе без умолку.
— Я не пойду, не положено! Мы отряд! — отрезал Петя и вместе со всеми потопал в строю в школу.
— Ну, дела… — сдвинул я фуражку на затылок.
Снова посадив дочь в седло, я вывел Вяхра на улицу и пошел по ней налево.
— Пап, а куда мы едем? — спросила Вика.
— Как куда? Домой, конечно, я еще мать не видел. Куда ж мне еще?
— А домой надо ехать прямо, а не налево!
— Прямо — Коломенское будет, да Остров, где мы раньше жили…
— Прямо, прямо! На Инженерную улицу! Там у нас новый дом!