— Не шуми, моих разбудишь, — буркнул Сергей Миронович. — Раздевайся, на кухню проходи. Чай поставлю, поговорим, как товарищ с товарищем.
Я воспользовался приглашением и прошел на крошечную кухню, присев в уголке. Киров, тем временем, растопил самовар, труба которого выходила прямо через стену наружу.
— Спрашиваешь, почему мы торопимся с финнами разобраться? Отвечу, — начал он пока кипятилась вода. — Они еще в 35-м договоры и с Антантой, и с немцами заключили о транзите войск этих стран через свою территорию. И англичане этим правом, как ты знаешь, даже успели воспользоваться. Самолеты-то их с отравой к нам прямиком из Хельсинки прилетели. Граница же финская в тридцати километрах от Ленинграда. А Ленинград — треть советской тяжелой промышленности. Ультиматум мы им предъявили, чтоб разорвали договора и предоставили нам базы на своей территории. Они отклонили и провели мобилизацию. Дальше надо объяснять, почему мы с ними хотим разобраться?
— Это, товарищ Первый секретарь, я и без тебя знаю, не с Луны сюда к тебе на кухню свалился. Только спрашивал я не об этом. Почему непременно зимой?
— А когда? — задал мне встречный вопрос Киров. — Что в Европе творится знаешь?
— Конечно знаю! Антанта с Гитлером воюет, мы, слава Партии и ее мудрому руководству, в стороне.
— Ерничаешь, — покачал головой Сергей Миронович. — Только ни шиша ты не угадал. Войну объявили, но никто ни в кого не стреляет. Вроде есть война, а вроде ее и нет. Адольф Гитлер, между прочим, изрядную политическую гибкость проявил, когда с нами договор о ненападении подписал. Вот мы и думаем, а что ему стоит по-другому изогнуться? Ничего не стоит! Могут замириться и все вместе, если мы до лета тянуть будем с финнами, вмешаться! Зимой же воевать с СССР наполеонов нет. Поэтому нам и надо закрыть вопрос, как можно скорее.
— За две недели сразу по окончании осенней распутицы?
— А что не так тебе? — искренне изумился Киров. — Вон Польшу за месяц прошли. А тут какие-то финны. Ворошилов докладывал, девять дивизий всего.
— Всего? А на совещании в ЛВО начальник разведотдела тоже докладывал, что девять дивизий всего. При общей численности свыше трехсот тысяч. Но так как сто пятьдесят тысяч в состав дивизий не попали, мы их не видим. Так, ерунда какая-то, «отдельные отряды ополченцев». А то, что один такой «отряд ополченцев» в Карельской тайге, да на единственной дороге, целую нашу дивизию запереть может? А второй «отряд ополченцев» по лесам обойти на лыжах, да дорогу эту и перерезать? И что? Окружение, котел! А ДОТы на Карперешейке? Они сколько финнам выигрыша в силах дают? В УРе одна дивизия против целого корпуса легко держаться может! Это у нас, если две бригады МП за дивизию считать, восемнадцать дивизий всего! Всего! При том, что в РККА шесть с половиной миллионов бойцов и двести пятьдесят дивизий!
— Да что за робость такая на тебя напала? Триста тысяч финнов! А в Ленинградском округе сколько? Что РККА финнов в равных силах одолеть не может? ДОТы ему мешают! У поляков тоже ДОТы были! И что? Где теперь эти ДОТы? Обойдут, окружат! Что за паника? Сам же столько работал, чтоб РККА все самое лучшее имела и сейчас такое говоришь! Вам две бригады КВ дают, не считая полка сверхтяжелых танков! Не справитесь?
— Нет, справимся, конечно, — развел я руками. — Что за вопрос? Упремся в УРы, умоемся кровью, потеряем половину людей, вы нам пополнение подбросите, которое с самого начала не хотите дать. И, где то месяца за три отодвинем госграницу за Выборг.
— Ты это серьезно? Какая кровь, какое пополнение?! Какие три месяца и какой Выбрг?!! Ты задачу поставленную вам знаешь? Финляндию надо занять целиком! Целиком!! За две недели!!! У нас уже и новое правительство готово!
— Ты, Сергей Миронович, мне про Фому, а я тебе про Ерему! — сказал я с горечью. — Будь моя воля, таких как ты ура-победителей с головокружением от успехов, собрал бы вместе и в первой цепи на ДОТы и послал бы! Ты мне можешь по-человечески ответить, почему вы, желая победы за две недели, зарубили десант на Хельсинки, который предлагал комфлота Кожанов и который мог бы вам такую быструю победу дать? По крайней мере, тогда ваше новое правительство уже сидело бы в столице, а остатки финской армии по лесам можно было бы хоть до весны гонять…Почему вы не выделяете на эту войну достаточно сил? Ведь все по остаточному принципу! Я тебе ответственно заявляю, что техника к войне не готова! Ремонтных частей в округе нет, гражданским же мои проблемы по барабану. И даже если я сам возьмусь гайки крутить и весь свой отдел штаба к этому делу привлеку, триста танков не восстановлю! И ремчасти, которые придут ко мне через месяц-полтора, как обещал Павлов, за неделю-две до первых морозов тоже ничего не успеют сделать!