Таким образом, самым узким местом являлись именно двигатели. В карельской бригаде без новых моторов остаются полторы роты, что не критично, а вот ленинградская бригада лишалась их полностью. Кроме того, не оставалось никакого запаса на ремонт в ходе боёв. Выход напрашивался сам собой. Поскольку Д-130-4Х первой и второй модели практически полностью идентичны, за исключением настроек топливной аппаратуры и компрессора, ставить на Т-28 700-мильные моторы от КВ. Благо их выпуск значительно превышал количество новых танков прорыва, имевших толстобронный трудоёмкий бронекорпус. Но и приключения Акимова, подмахнувшего в своё время «на авось» установку в Т-26 140-сильных моторов вместо 125-сильных, я помнил очень хорошо. Нет, массового выхода танков из строя, как было тогда, я вовсе не опасался, Т-28 машина исключительно прочная, но формальные испытания, хотя бы в минимальном объёме, необходимо было провести. А для этого, сперва, установить мотор в танк.
Новые двигатели я добыл прямо на заводе имени Ворошилова, а все работы и обкатку решил проводить на базе «Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования комсостава», готовивших командиров взводов и рот из числа уже успевших повоевать танкистов. Программа курсов с весны 38-го года была шестимесячной, охватывающей либо летний, либо зимний периоды обучения. Как раз вскоре должны были ачаться выпускные экзамены. Причём, курсанты изучали не только управление подразделениями в бою, но и устройство танка, его ремонт в полевых условиях, для чего ЛБТКУКС имели неплохую ремонтную базу с грамотными специалистами. К тому же, все болячки учебных танков, которые постоянно гоняли на полигоне, «хозяевам» были хорошо известны. Начальнику курсов понравилась моя идея совместить приятное с полезным, поставить выпускникам зачётную задачу по замене двигателя, а потом погонять их день и ночь напролёт до полной выработки ресурса моторов. В итоге, во вторник на трёх Т-28 поставили 700-сильные движки, а в среду этот учебный взвод уже катался на полигоне, преодолевая различные препятствия. Если к вечеру пятницы танки не выйдут из строя по вине мотора, на что я совершенно и не рассчитывал, то могу, известив АБТУ, с чистой совестью менять «сердца» на танках ленинградской бригады.
На ремонтную базу ЛБТКУКС, по иронии судьбы, единственную укомплектованную всем необходимым и обеспеченную личным составом часть ЛенВО моего профиля, у меня вообще были широкие планы. Особенно после того, как я побывал на окружных артскладах. Там скопилось множество, больше двух тысяч, лафетов артсистем нулевых и десятых годов. Их качающиеся части были демонтированы ради более рациональной загрузки вагонов и отправлены в Москву для установки в САУ. А вот всё прочее осталось. Это были колёса, большей частью стальные, на гусматиках, оси, которые могли послужить для тракторных телег, но самое главное — щиты. Да, пусть броня у них всего шесть или семь с половиной миллиметров, но она есть! Поговорив с комдивом Вороновым, начартом округа, который был назначен на эту должность год назад после «советничества» в Испании, я получил право распоряжаться всем старьём по своему усмотрению. Да, кому-то это было хламом, а вот мне — несметными богатствами. Забрав до обеда эвакуационную роту недоукомплектованного рембата ленинградского корпуса, я до обеда в среду приехал с ней на артсклады, где, не гнушаясь и сам поработать руками, приказал демонтировать щиты с лафетов трёхдюймовок. Они состояли из четырёх частей относительно небольшой площади, поэтому не тяжёлых. К тому же, были плоскими. К вечеру их было у меня уже достаточное количество, которое трактор ЧТЗ на телеге и отволок на рембазу курсов. В четверг я с самого утра поехал туда. Приказав сварить бронеящик, использовав в качестве поперечных стенок отрезки узкого щитка, прикрывавшего ранее ноги расчёта, я обстрелял его из пулемёта бронебойными пулями тут же, на стрельбище курсов. Результат меня вполне удовлетворил. С тридцати метров, а ближе я побоялся подходить из-за возможных рикошетов, двухслойная преграда, с промежутком между бронелистами в 15 сантиметров, насквозь не пробивалась. Однако, брони на поперечины было жаль, поэтому в будущем я приказал собирать такие элементы на длинных болтах, свинчивая бронеплиты через деревянные бруски сечением пять на пять сантиметров. Полученные «кирпичики» пошли на защиту кабины и мотора всё того же ЧТЗ, ради которого пришлось «раздеть» 24 пушечных лафета. То есть, по моим подсчётам, запасов брони мне могло хватить примерно на сотню таких бульдозеров и тягачей, взять которых можно, разве что, из противотанкового ружья. Много это или мало? Трактор ЧТЗ буксирует груз общей массой до 40 тонн. За вычетом веса самих телег, двадцать пять тонн полезного груза. Примерно столько весит запас продуктов для одной нашей дивизии в сутки. При наличии двух трактористов на машину, наличные 17 дивизий мы сможем снабжать продуктами, невзирая на шалящих в тылах снайперов, на удалении до 250 километров от баз, да ещё и на эвакуационные роты и сапёрам техника останется. Но главное не в этом. Главное в том, что на Кировском заводе стоят три и вот-вот будет готов четвёртый карьерный 250-тонный бульдозер. Да ещё в Карелии на рудниках работают шесть таких машин. Мой ЧТЗ — всего лишь затравка с прицелом на гораздо более крупную и очень ценную «дичь».