В пятнадцать часов дня правительство Куусинена, высадившееся сразу вслед за первым эшелоном советской морской пехоты и едва добравшееся до относительно мало пострадавших от уличных боёв городских построек, выйдя в радиоэфир объявило о революции, о чрезвычайном положении в Финляндии, распустило сейм и тут же обратилось за помощью в подавлении «контрреволюционного мятежа» к Советскому Союзу. Конечно, всё было шито белыми нитками, но впоследствии, СССР в ответ на обвинения в нападении без объявления войны всегда придерживался версии «оказания помощи» выступившим против конфронтации с Советским Союзом «трудящимся». С наступлением темноты бои не только не затихли, но и усилились. Советская сторона ввела в дело танки и САУ, против которых у финнов практически не было никакого противоядия. Они перехитрили сами себя, внимательно следя за операциями, которые проводила РККА. Уже после войны с Японией отказавшись от закупок 37-мм противотанковых пушек «Бофорс», сочтя их слабыми против танков русских, в пользу 75-ти и 40-ка миллиметровых зениток той же фирмы. Это, безусловно, было верное решение, но сейчас, когда силы ПВО были выбиты, противопоставить Т-26М с бронёй, не превышавшей 30 мм, стало попросту нечего. Бутылки с бензином да полтора десятка, на обе дивизии, английских ПТР «Бойс», присланных в виде рекламы. В воздухе же пикировщиков и истребителей сменили торпедоносцы на Р-5, вываливающие до тонны бомб на обозначенные пиротехническими сигналами цели. В уличных боях, где авиация и корабельная артиллерия из-за близости противников помочь не могла, в ход шли ранцевые огнемёты и всевозможные заменители тяжёлого вооружения, от ружейных гранатомётов, фугасных РПГ, до тяжёлых 280-мм РС, запускаемых с помощью подрывных машинок прямо из укупорки. К утру город был взят, а совершенно дезорганизованные остатки войск противника зажаты севернее в трёх, простреливаемых насквозь, «мешках». В таких условиях финны не проявили, приписываемого им по итогам Зимней войны «эталонного мира», упорства в обороне и сдались. В плену у нас оказались президент Каллио, премьер Рюти с большей частью бывшего правительства. Остальные, включая главнокомандующего Маннергейма, сгинули бесследно. Возможно, погибли, пытаясь выбраться морем на всевозможных яхтах и катерах, которые нещадно топил наш «москитный флот». Кроме этого, на море за ночь наши сторожевики потопили ещё две подводные лодки врага.
С утра пресса СССР ударила в фанфары об успешно начатой КБФ операции «Ла-Манш» и освобождении столицы Финляндской народной республики от «белофиннов». На деле же всё обстояло не столь благополучно. Сейчас всё решало время. Да, ВВС КА в первый же день войны нанесли массированные удары по ЖД сети восточнее Хельсинки, разрушив десятки станций и мостов, провели операцию «Резак» по ликвидации телеграфных линий. Тем не менее, в Выборге о падении столицы узнали в тот же день 22-го ноября. Сколько времени потребуется на принятие решения на контрудар в условиях отсутствия приказов от главнокомандующего — не мог сказать никто. Между тем, боекомплекты морской пехоты и воздушных десантников изрядно «похудели». Осмотр портовых сооружений дал неутешительные результаты. На приведение хозяйства в порядок требовалось не меньше суток. К тому же, чтобы выдержать запланированные темпы переброски через залив 1-й Танковой армии, надо было как-то компенсировать утрату Торгового порта.