За час лёгкие бомбардировщики не только вычистили траншеи, заставив финнов укрыться в ДОТах и ДЗОТах, но и попутно снесли всю лёгкую маскировку, включая и деревья, которые, лишившись ветвей, торчали теперь голыми палками. Досталось и подходящим из тыла резервам, которые вместо того, чтобы спешить к предполагаемому участку нашей атаки, вынуждены были прятаться в лесу. Береговая батарея, орудия которой стояли в бетонированных, но открытых двориках, также была приведена к молчанию, понеся, видимо, потери в расчётах. Всё это позволило с полуночи начать наводить понтонную переправу. Парк РГК, укомплектованный «раскладушками», выдвинулся к реке. Пока ЯГи, сдавая назад, сбрасывали свой груз в воду, понтонёры собирали 60-тонный мост длиной более двухсот метров вдоль берега, сапёры стали вбивать в песчаный грунт сваи, чтобы на тросах удерживать мост на, как выяснилось, сильном течении. Несмотря на все прошлые тренировки и опыт Польши, сейчас, зимой, ночью, в реальных боевых условиях, наводка моста заняла больше часа, но уже в 2.00 22 ноября первый КВ бригады прорыва РГК прошёл по мосту на плацдарм, а вслед за ней, корпусная ТБр, самоходные артполки и вся 82-я дивизия. Противодействие было слабым. Работали со стороны противника лишь миномёты, батальонные, по нашей классификации, которые, однако, до самой переправы не добивали. Кроме того, их было мало, не более шести стволов, засечь которые у наших лётчиков, к сожалению, не получалось. На этом этапе сражения наибольшие потери, как ни странно, понесли самоходчики, не имевшие в своём составе машин с тралами. Занимая огневые позиции, на противотанковых минах подорвались шесть САУ, поровну, дивизионных и корпусных. И если шасси Т-126 обычно отделывалось разорванными траками, то у СУ-5 от 2–3,5-килограммовых зарядов финских мин лопались рессоры тележки. Впрочем, чего-чего, а в элементах подвески грузовика ЗИЛ недостатка у нас не было.
По уму, да и по плану, сейчас надо было, выйдя к финским позициям, закрепиться, провести доразведку, дождаться, пока буксируемая артиллерия подтянется, встанет на огневые и разберёт цели, поработает на разрушение ДОТов и проведёт подготовку атаки. Но Федюнинский, явно опъянённый оказавшейся в его руках мощью, шутка ли — 250 танков, большей частью тяжёлых, на 2,5 километра фронта, не считая 11 °CАУ и трёх СТТ, решил атаковать с ходу, коли пушки врага приведены к молчанию. Атака началась в 6 утра, едва полки и батальоны, продравшись вслед за «классиками» через ещё один лес к северной, основной части деревни Коуккуниеми, вышли на исходные. Бронетанковые силы 57-го корпуса ударили клином, имея в голове полк «Василька», батальоны КВ-1 по флангам и бригаду на Т-126 и БТР в центре. Машины шли во взводных и ротных колоннах вслед за танками-тральщиками и танками-бульдозерами. Такое построение позволяло вести сосредоточенный огонь в сторону флангов, давя огневые средства в непросматриваемых с фронта амбразурах ДОТов и ДЗОТов. Едва «Маркс» снёс надолбы и пересёк их линию, начав топтать колючку, поднялась пальба. Для танков полка РГК попадания снарядов противотанковых пушек были, что слону дробина, но вот для КВ, не всегда, но хватало. Стреляли явно не мелкашкой, а чем-то более серьёзным, калибром не менее 75-ти. Наши ответили из всех столов, развернув башни в стороны, ускорили движение. Самоходки, как могли поддержали, накрыв через голову наступавших окопы финнов осколочно-фугасными, а КВ-2, на всём фронте атаки, выстроившись в линию, повели за собой пехоту. Советские бойцы, оставив лыжи, бежали по протоптанным танками следам не цепями, а группами, больше растянутыми в глубину. Когда они достигли колючки, с флангов стали бить пулемёты, но советские танки уже к этому времени перевалили финские траншеи, приблизившись к ДОТам и ДЗОтам вплотную, тут же расстреливая амбразуры. В бинокль я видел как «Ленин» заполз всеми своими четырьмя гусеницами на бугор, в котором скрывался ДОТ и своротил плугом бронеколпак наблюдателя. Тут же его догнал Т-126 из десантного отделения которого выскочила пара сапёров, забросившая в открывшийся колодец канистру и подрывной заряд. Секунда и в ночи полыхнул факел, выжигая нутро бетонной коробки. Остальные Т-126 действовали также. Самоходные огнемёты выжигали траншеи на подступах к укреплениям, а линейные высаживали подрывников, атаковавших амбразуры, двери или вентиляцию. Вслед за ними из БТР высаживались штурмовые роты механизированного батальона ТБр, вступая в траншейный бой накоротке с остатками гарнизонов и подходившими из глубины обороны резервами. В этой кутерьме линейные роты 82-й дивизии, до которых уже никому не было дела, достигли позиций противника без значительных потерь, сразу создав численный перевес в ближнем пехотном бою. Качественное превосходство также было на нашей стороне, как в отношении вооружения, так и боевого опыта. Решимости победить нашим бойцам тоже было не занимать.