29-го я, убедившись, что драгоценным СТТ ничто не угрожает, а личный состав полка и сам в состоянии позаботиться о себе и о технике, я выехал в части 7-й армии, которая, зачем-то, с ходу атаковала 27-го ноября, по примеру 57-го корпуса, дефиле в районе посёлков Хотиннен и Сумма. Зачем это было сделано — «кто надо» разберётся. Ведь фронт противника уже был прорван и эту линию можно было бы занять чуть позже вообще без боя, либо атаковать с тыла. Видно, кто-то хотел продемонстрировать, что «мы не хуже». Части 7-й армии, сформированные в Ленобласти, имели в активе боевого опыта лишь марш в Эстонию и Латвию, в боях раньше не участвовали. Приданные им танкисты и артиллеристы успели повоевать, но финнские «сюрпризы» для них стали полной неожиданностью. Танки с тралами — это замечательно. Но что, скажите, делать, если ловушки насторожены в расчёте на слона, а попался поросёнок? Минные поля финнов в дефиле выставлялись в рассчёте на вес и четырёхгусеничную ходовую часть «Маркса», а подрывались КВ. Обычные ПТМ ставились в качестве детонатора поверх 110-115-килограммовых зарядов, вынутых из якорных гальваноударных мин образца 1908 года. Приехав на место, на СПАМ-е я увидел множество покорёженных тралов и самих танков-тральщиков, с оборванными передними балансирами, над которыми колдовали ремонтники. Один КВ стоял с башней, крышу которой проломил и застрял в ней тяжеленный, метровый в диаметре, стальной каток, отброшенный взрывом от другого танка, находившегося в этот момент в ста метрах. В общем, все наши противоминные приготовления, из-за мощности заложенных в землю зарядов, оказались практически бесполезны. Поля пришлось уничтожать вручную или взрывным методом.
Вторым сюрпризом стало сочетание контрэскарпов и противотанковой артиллерии. Препятствия, как правило, располагались перед укреплённым узлом в три ряда, с интервалом в триста метров. Под прикрытием трёхметровых стенок, скрытые от наблюдения и прямого огня, ставились заграждения из колючей проволоки. Но эти линии не были сплошными, кое-где были оставлены проходы. Сунувшийся в один из них КВ сразу же получил в лоб из хорошо укрытой и замаскированной береговой 11-дюймовки образца 1877 года. Понятно, что 120-миллиметровая броня в этом раскладе никакой роли не играла. Попытка срыть контрэскарпы елозившими по их гребням танками-бульдозерами, равно как и попытка бросить мосты с Т-28, нарвалась на фланговый обстрел из всех калибров, от 75-миллиметровок Канэ до тех же антикварных 9-ти и 11-дюймовок. Если же у танка повреждалась ходовая и он останавливался, то по неподвижной цели начинали, вдобавок, бить и столь же древние тяжёлые мортиры. Осматривая потом укреплённый узел Сумма-Хотиннен, я не увидел там знаменитых в моей «прошлой жизни» ДОТов-миллионнеров. Вообще, пулемёты в абсолютном своём большинстве устанавливались в ДЗОТах. А прочные бетонные сооружения были представлены укрытиями и погребами боезапаса, под прикрытием тыловых стенок которых устанавливались орудия флангового огня. Дальше в тылу, в колодцах, так, что линия цапф находилась ниже уровня земли, были установлены мортиры. Как потом оказалось, на «Линию Маннергейма», на танкоопасные направления, финны стащили всё наследие Александра III, установленное прежде на батареях береговой обороны, 8-, 9-, 11-дюймовые пушки, 9-,11-дюймовые мортиры образца 1877 года, рассудив, что то, что годилось против морских броненосцев, против сухопутных тоже сгодится. Допросы пленных офицеров после войны показали, что по конструкции и размерам ходовой части СТТ они определили уровень их бронирования в 10–15 сантиметров, но посчитали, что в данном объёме невозможно разместить достаточно мощный двигатель и «парадная скорость», та, которую «Маркс» и прочие демонстрировали на площади Урицкого — предельная. Исходя из этих выводов они и посчитали, что кинжальный огонь по заранее пристрелянным целям из старых пушек, даже несмотря на их низкую скорострельность, будет эффективным.
Знать бы заранее, где соломки подложить, а лучше — вообще не соваться… Как бы то ни было, но 27-го числа 19-й стрелковый корпус и приданная ему танковая бригада прорыва этот самый прорыв осуществить не смогли, понеся тяжелейшие потери и в людях и в технике. Мне же, да и всему отделу ИТС фронта с подчинёнными ремчастями — расхлёбывать. Понятно, что прямые попадания береговых пушек — однозначно списание. Но что делать, если тяжёлый снаряд, попав под углом в борт КВ-2 позади рубки, вспорол и согнул бронеплиту, оторвав сварные соединения, превратил в фарш содержимое МТО и ушёл не разорвавшись, отбосив кормовой бронелист на тридцать метров? Будь это КВ-1, списал бы в неподвижные огневые точки какого-нибудь УРа, но КВ-2 с рубкой, редкий довольно зверь, а машину, теоретически, можно полностью восстановить. Погнутые и перекошенные минными взрывами корпуса тяжёлых танков — из этой же серии.