Вдобавок к этому, в первых числах декабря на меня, а не командующего бронетанковыми силами фронта, повесили испытания в боевой обстановке опытных машин. На днях в распоряжение Ленфронта пришли два эшелона из Харькова и Челябинска с танками, самоходками и БТР, появившимися на свет после осмысления опыта Польской кампании.
Впрочем, история танков «Уралмаш», построенных в кооперации ЧТЗ (вооружение, механизмы) и УВЗ (бронекорпус), началась ещё раньше. С началом войны против Польши в Челябинск было спущено распоряжение начать выпуск танков Т-34М. Однако, на ЧТЗ дизеля Д-100 не выпускались, а начать их производство означало сорвать план по основной продукции завода. В связи с этим началось приспособление Т-34М к местным условиям. К концу августа месяца 1939 года танк «Уралмаш-1» был построен и прошёл заводские испытания. В этой машине 525-сильный Д-100-6 заменили на 350-сильную танковую версию дизеля Д-130-2. Новый мотор был короче на метр, на который и сократилась длина корпуса танка, из-за чего ходовая часть стала четырёхкатковой. «Уралмаш-1» вышел на четыре тонны легче прототипа, но из-за более слабого движка удельная его мощность оказалась даже меньше, чем у «пехотного» Т-126, всего 14 л.с. на тонну веса. Тем не менее, машину решили запустить в серию, пусть не для танковых, так хотя бы для стрелковых корпусов. Освоение машины затянулось до начала зимы 1939 года. К этому же времени подоспели опытные машины «Уралмаш-2» и «Уралмаш-3». Первая была классической САУ с вооружением в рубке, клоном СУ-34-107 с другим мотором. Вторая же стала попыткой убить сразу всех зайцев и дать уральским танкам свою изюминку, чтобы армия не смогла отказаться от них ни при каких обстоятельствах. Т-126 был дёшев, Т-34М подвижен, а на Урале решили сделать упор на вооружение. Уралмаш был ведущим заводом по выпуску дивизионных гаубиц-пушек Ф-22 и танковых 107-мм пушек Ф-35, которые в модификации М1 1939 года получили клиновый затвор вместо поршневого. Поэтому «Уралмаш-3» вышел компиляцией корпуса, подвески и трансмиссии Т-34М, челябинского мотора и облегчённой башни (броня 60-45мм вместо 120-75мм) танка КВ-1. Вес танка достиг 31 тонны, а удельный показатель мощности упал до 11,3 л.с. на тонну. Зато машина стала универсальной, исключающей потребность в отдельных танке и штурмовой САУ.
Что касается харьковских машин, то по опыту боёв в Польше, где корпусные САУ СУ-126 и КВ-2 РГК с противоснарядным бронированием эффективно применялись для стрельбы прямой наводкой, а также в связи с прекращением выпуска 122-мм гаубиц на автомобильном полубронированном шасси, было признано разумным принять на вооружение артполков танковых бригад танковых корпусов орудия калибром 107-мм на шасси Т-34М. САУ СУ-34-107 была разработана осенью 1939 года по образу и подобию более тяжёлой КВ-2. Шасси Т-34М оставили без изменений, установив вместо башни рубку со 107-мм танковой пушкой Ф-35 в рамке в лобовом листе. Бронирование сохранено на уровне Т-34М. Крыша башни бронирована, ради хорошей вентиляции, только на первой половине своей длины, обеспечивавшей жёсткую установку орудия.
Вдобавок, в связи с тем, что танкодесантные батальоны бригад на Т-34 не имели своего транспорта для переброски пехоты и бойцы ездили на броне, они не всегда могли в боях 1939 года сопровождать свои танки. По примеру ТБр стрелковых корпусов, для которых уже был создан БТР-126, для мехбатальонов бригад танковых корпусов осенью 1939 года спроектировали БТР-34 на шасси Т-34М. Корпус СУ-34-107 с вооружением из пулемёта Максим в лобовом листе. Крыша десантного отделения полубронированная. Выход десанта на крышу МТО через двустворчатые двери в задней стенке десантного отсека. Экипаж: мехвод, командир-наводчик пулемёта и 8 человек десанта.
Каждой твари пришло не по паре, а по роте, при всего двух заводских водителях и одном сопровождающем на эшелон. Никаких тебе делегаций конструкторов, ремонтных бригад на всякий случай, ничего! Оказалось, таков был приказ начальника ГАБТУ Павлова. Сформировать экспериментальную часть нам предстояло уже на месте, а потом и испытать её в бою. Личный состав взяли в резервном корпусе, расквартированном в Новгороде, танковую бригаду которого наша лёгкая промышленность успела обеспечить ватниками, рукавицами и тёплыми шлемофонами, а вот пехоту полушубками и ушанками — нет. Новосформированный батальон, таким образом, получился из двух танковых рот на «Уралмаш-1» и «Уралмаш-3», двух батарей штурмовых орудий на «Уралмаш-2» и СУ-34-107, роты механизированной пехоты на БТР-34, взвода обеспечения на грузовиках. Ремонтных частей в составе не было, но этот недостаток я решил преодолеть, придав батальон одной из корпусных танковых бригад 7-й или 8-й армии.