Получить бронекорпус «Мыша» для пробного обстрела было бы чрезвычайно интересно. Но в данном случае наши намерения были бы абсолютно очевидны, что не могло способствовать укреплению советско-германской дружбы и сотрудничества. Пришлось ограничиться тем, что включить в пакет наших заказов ещё и электротрансмиссию «Мауса», но, ради экономии, без бензомотора. Ходовую копию для выяснения параметров подвижности, используя детали сверхтяжёлых тракторов и танков, нам построить не составит большого труда.
Я, было, уже собирался покинуть немецкий полигон, но тут инженер-оберст Эссер улыбаясь во все 32 зуба, что то начал говорить, подавая мне какую-то книгу. Подарить что ли хочет? Ну, не знаю, как товарищи посмотрят на то, что я от немцев подарки принимаю… И отказать, вроде как, неудобно. Ведь это уже второй подобный приступ у Эссера, при первой встрече он речугу с комплиментами в мою честь закатил чуть ли не на 20 минут. Особенно, зараза, за то хвалил, что я к созданию Т-26 руку приложил, похвалившись при этом, что бравые немецкие добровольцы захватили их в Испании во множестве. Именно благодаря им, здесь я не очень понял, добровольцам или танкам, германские конструкторы и создали лучшие в мире машины, которые стоят на вооружении вермахта. Вот так! Ни больше и не меньше. В общем, спасибо вам, хер Любимов от всех панцерваффе! После такого комплимента мне перед нашими уже неудобно, а тут Эссер опять с подарками лезет.
— Инженер-полковник говорит, что на полигоне Куммерсдорф ещё не бывали представители иностранного государства вашего ранга, сделавшие столь много в танкостроении, и просит, в память о вашем приезде сделать запись в книге почётных посетителей, — перевёл Светлов.
— Фух… — выдохнул я с облегчением от того, что, как мне показалось, отделался легко. — Давайте сюда книгу!
Эссер, по моим жестам, понял всё без переводчика и, раскрыв книгу, положил её на стол, на котором уже был приготовлен письменный прибор. Ёпрст! Как бы тут кляксу не поставить! Я здесь обитая десять лет уже, конечно, навострился с пером и чернильницей обращаться, но как известно, косяки вылезают в самый неподходящий момент. Размышляя так про себя, я обратил внимание на последнюю запись и, не поверив своим глазам, спросил:
— Что здесь написано?
— «Германия будет иметь лучшие в мире танки! Адольф Гитлер», — прочитал, выглянув у меня из-за плеча Светлов. — А выше, товарищ генерал-полковник, канцлер Бисмарк запись сделал! — с восхищением от того, что наш, советский генерал и инженер вдруг оказался в такой тёплой кампании, добавил переводчик.
А вот генерал-полковнику Любимову не до восторгов. Тошно ему до отвращения. Хочется написать, чтоб автор предшествующего автографа сдох побыстрее, да нельзя! Надо изобразить что то такое… политкорректное, как сказали б в конце 20-го века. Стою, наклонившись над столом в дурацкой позе уже минуты три, а в голову ничего нейтрального, и даже близко к тому, не лезет. «Горите синим пламенем!» — лучший вариант. По крайней мере, без матюков!
— Светлов, помогай, — говорю тихо, — подскажи что-нибудь.
— Выразите им благодарность и восхищение их танками, что ли, — пожал плечами посольский.
— Иди ты, знаешь куда?! — тихо, но с чувством послал я переводчика, поняв, что он мне в этом деле не помощник. Идите, идите… Куда? Без разницы, главное, чтоб поняли, куда ходить не стоит…Так и запишем:
«Чтобы быть непобедимыми, у германских танков должна отсутствовать возможность движения на восток.Генерал-полковник Любимов.»
Разобравшись с панцерами и штугами, в остальном, в том, что касалось автомобильной техники, полугусеничных тягачей и БТР, я не увидел в Германии ничего для себя нового, за исключением единственной машины. Это был Sd.Kfz. 9, который мы называли Тр(транспортёр)-9 с установленной на его грузовой платформе шестиствольной 20-миллиметровой зениткой, огневой производительностью в 6000 выстрелов в минуту. Причём, в отличие от отечественных дизель-гатлингов, автоматика пушки приводилась в действие лёгким и мощным электродвигателем фирмы «Сименс», питающимся от подключаемого к основному мотору тягача генератора. Минусом было отсутствие водяного охлаждения блока стволов. Основной способ ведения огня — с места. Но можно было стрелять и на ходу, хотя подвижность при этом сильно снижалась.