Конечно, Яковлев с Чкаловым потребовали представить все самолёты, на которых были установлены заинтересовавшие нас дизельные и реактивные двигатели и, среди гражданских машин, тяжёлых летающих лодок, оснащённых моторами с повышенным ресурсом и сниженными показателями, откопали уже не опытный, а предсерийный Хе-177А-0, двухмоторный (2 ЮМО-218) дальний пикирующий бомбардировщик, полный (возможно, даже лучший) аналог нашего Ту-2. Это был последний самолёт, запрошенный нами, продать который немцы, в отличие от прочей авиатехники, соглашались лишь в единственном числе. Конечно, кроме самолётов «в сборе», мы наметили заказать все авиадвигатели, в комплекте и в виде отдельных деталей и агрегатов, турбокомпрессоров с промежуточным охлаждением воздуха, механических нагнетателей, инжекторов, автоматов управления двигателем, даже, по отдельности, поршней с шатунами, турбинных колёс и лопаток, приборы навигационные и контрольные, авиавооружение, пулемёты МГ-17, -81, -131 и -151, радиооборудование, в кооперации с нефтехимиками — образцы топлива и, особенно, масла (две 60-тонных цистерны только дизельной смазки для высокофорсированных ЮМО-207), патенты и лицензии, аппаратуру и оборудование для воспроизведения технологий в СССР, одну свехзвуковую аэродинамическую трубу, стенды и приборы для испытаний самолётов и двигателей.
В «струю» с авиаторами удачно попали наши артиллеристы. В этой области нас, во-первых, интересовали станки для производства стволов большого относительного удлинения. Ведь с гаубицами, мортирами и миномётами у нас было всё просто замечательно, а вот в плане дальнобойной и, особенно, зенитной артиллерии — не очень. Фактически, зенитки выпускал единственный завод, три других, которые могли бы это делать без большого брака по стволам, были заняты морской и тяжёлой сухопутной артиллерией. Во-вторых, нас интересовало всё, что касалось клиновых затворов для орудий раздельно-гильзового заряжания. В этом направлении у нас был сплошной мрак, непроходимый и непонятный. Клиновый затвор для унитара? Пожалуйста! Всё работает! В любом калибре. А когда снаряд и заряд отдельно — перестаёт. Иногда сразу, иногда после десятка-другого выстрелов. До смешного доходит. 107-миллиметровая танковая пушка нового образца с полуавтоматическим клиновым затвором, по заданию, должна была сохранять, подобно предшественнице с поршневым затвором, способность вести огонь не только танковыми унитарами, но и выстрелами полевых гаубиц-пушек Ф-22. И она сохраняла, правда клиновый затвор всё равно приходилось закрывать вручную, для чего был введён специальный механизм блокировки автоматики. В противном случае, либо клин не закрывался, либо гильза после выстрела не экстрагировалась. И понять почему это происходит, на фоне корректной работы с унитаром, ни на Уралмаше, выпускавшем пушки, и в родном КБ Грабина, сколько ни бились, не могли. Но, как раз с этим проблем не возникло, немцы нам были готовы поставлять и станки, и чертежи, и технологии. Вопрос был только в количественных показателях и сроках. В принципе, за год получить пять комплектов для Уралмаша, Перми, Краматорска и Нижнего, было реально. Из образцов вооружения мы присмотрели 50-мм противотанковые пушки с длиной ствола в 60 калибров, 88-миллиметровые 70-калиберные и 105-миллиметровые зенитки, которые тоже обещали нам без душевного трепета. Но когда, по моему наущению, речь зашла о 24-х дюймовых мортирах и пушках, калибром 800–900 миллиметров, тут у немцев натуральная истерика приключилась! Русские посягают на святое! Мало того, кроме артсистем им всё, на чём их делают, подавай! К счастью, в это же время случился инцидент с «Фокке-Вульфом» и дважды уговаривать германцев не пришлось. 610-миллиметровая мортира нашлась одна. Совсем не «Карл», а полустационарная система. И её нам согласились уступить. 800-миллиметровую 50-калиберную пушку, в виде полуфабрикатов, почти готового ствола и противооткатных устройств, «Крупп» продавать отказался наотрез, несмотря ни на что. Гитлер запретил! Снаряды, пару штук — пожалуйста, а вот ствол — ни-ни. Он Германии самой нужен! На этом этапе пришлось подключаться и мне лично, и Деканозова подтягивать. Сошлись на том, что все станы, инструмент и приспособления, на которых обрабатывался ствол и противооткатные устройства, после доделки демонтируют и отправят в Союз. Вы, немцы, народ — умелец, сделаете себе всё новое! Гитлер, через Риббентропа, не сразу, но дал своё согласие, видимо, молясь в душе, чтоб русские унтерменши никогда не сумели сделать качественную отливку такого запредельного веса.