— Свои, свои, — кивнув, согласилась Анна и улыбка сразу куда-то исчезла с её лица. — Да жизнь научила… Чай не буду. Я по делу пришла, предельно коротко, — сказала она мне абсолютно без каких либо эмоций.
— Хорошо, слушаю… — присел я на диван, растерявшись от жёстких ноток в её голосе. На встречу давних друзей, почти любовников, это походило всё меньше.
— Прошу впредь о том, что собираетесь раскрыть нашу осведомлённость в делах, которые у немцев проходят по разряду совершенно секретных, предупреждать меня или резидентов ГРУ и НКВД, — впечатывала она мне прямо в мозг каждое слово так, что даже «прошу» отдалось у меня между ушей эхом «приказываю».
— Чтобы мы имели возможность подготовиться к мероприятиям, подобным тем, что РСХА проводит сейчас, задействовав все свои силы, — дав мне пару секунд усвоить первое требование, пояснила она. — Руководит ими лично Гиммлер, поскольку Рейнхард Гейдрих, шеф РСХА, сегодня выброшен, как щенок, с должности и отправлен в авиацию, оперативно подчинённую Редеру, как бывший моряк и лётчик. Гитлер, по сообщению нашего агента, орал на всю Рейхсканцелярию, что Гейдрих способен только… гм… пархатых евреев ловить. В то время, когда его жену ублажает резидент русской разведки. Вы понимаете, в какую больную точку ударили? На заводах Круппа и на фирме Фокке-Вульф трясут всех до последнего подмастерья! Вчера в Гестапо взяли одного из профессоров Марбургского университета только за то, что у него дома нашлись какие-то пробирки и реактивы! Проверяют все химлаборатории и даже химиков-любителей, ищут некое вещество под названием «зоман». Вы, товарищ генерал-полковник, понимаете, что сейчас всю Германию перетряхивают, невзирая на лица, чины и звания? Что сейчас каждый «честный немец» ловит русских шпионов?! У нас, несмотря на директиву лечь на дно и заморозить все операции, в трёх конторах восемь провалов за последние двое суток! Таких одномоментных потерь наши разведсети в Германии не несли с самого начала работы!!
— Ань, мне жаль, но что мы можем сделать? Мы для того сюда и посланы, чтоб залезть немцам в самую глубокую… душу, — растерявшись от напора разведчицы, которую я всё ещё воспринимал как женщину, когда то побывавшую, пусть формально, в моей постели, а вовсе не как капитана второго ранга, пролепетал я неуверенно.
— Что ты можешь сделать?! — жёстко спросила она, наклонившись надо мной и глядя прямо в глаза. — Где зоман? Где его искать?!
— Зачем тебе? — попытался я тянуть время, лихорадочно соображая, как выкрутиться.
— Никто из наших такого названия не слышал, значит наших и близко к нему нет! Мы аккуратно сдадим немцам зоман и тех, кто им занимался, использовав их как громоотвод! Пусть энергия уйдёт в безопасное для нас русло!
— Видишь ли… Данные весьма скудные и неполные… — принялся я юлить. — Возможно, зоман — это иное название зарина или табуна… Только в какой-нибудь другой стране…
— Чёрт!!! — выдохнула она, сев рядом на диван и, не глядя на меня больше, погрузилась в свои мысли.
— Наверное, слить немцам информацию, будто зоман является аналогом зарина, но производства, скажем, Великобритании или США, будет лучшим выходом, нежели подставлять кого-то на территории, где вы работаете, — полез я с непрошенными советами, не в силах выносить такое вот молчаливое обвинение меня во всех грехах. — Пусть Канарис, проверяя, шею себе свернёт.
— Может ещё подскажешь, как это сделать не допустив провала агентов? — повернувшись ко мне, язвительно спросила меня «товарищ резидент».
— Нет ничего проще, — развёл я руками. — Я и скажу. Пока что никаких отравляющих веществ из тех, что мы запросили, нам не показали. Если у них зомана нет, то и не покажут. Вот тогда будет уместно спросить о нём и тут же разъяснить, что это британский аналог.
— Вот и займись этим завтра же с самого утра! — повернувшись ко мне и ткнув в грудь острым пальцем, прямо приказала мне она, после чего встала, подхватила швабру с ведром и пошла к двери.
— А ну смирно! — сам вскочил я на ноги, растеряв все прошлые романтические иллюзии. — Я — генерал-полковник! Ты — кавторанг!! Какого чёрта?!!
— Спокойной ночи, Сёмочка, — с обворожительной улыбкой промурлыкала Аня, наплевав на все мои приказы, и выскользнула за дверь.
— Тьфу! — огляделся я вокруг в поисках предмета, который не жалко было б запулить ей вслед. — Вот и пойми баб!
Анин приказ я честно выполнил. С утра самолётом вылетел в Дюссельдорф, неподалёку от которого находилась интересующая нас лаборатория и, встретив там посланцев химпрома, жёстко поставил вопрос перед сопровождавшими их немцами доколе они собираются затягивать демонстрацию нам искомых веществ. Зомана у немцев действительно не оказалось и «дезу» им в уши удалось влить непротиворечиво. Зато вся лабораторная технология производства зарина и табуна(промышленной у немцев, к сожалению, а может быть, к счастью, не было), в итоге была нам предоставлена вместе с небольшим объёмом образцов по пять литров каждого вещества.