— И что, у вас тут в Берлине резиденты и оперативники между собой вот так эту тему ОГВ свободно обсуждают? — оторопел я.
— С чего ты взял? У меня только заместитель в курсе. Лично тоже работать приходится. Но сейчас уже мало. Всех, кого можно, выловили. А остальные оперативники, если нужда возникает, привлекаются в тёмную. Что касается смежников, то мы, моряки, по рыбной ловле чемпионы.
— Понятно… — в раздумье потёр я подбородок. — Знаешь, хотел тебе сказать кое-что, что всё равно скоро в Москве скажу, но кажется мне, что тебе пора возвращаться. Боюсь я за тебя. Не могу объяснить почему, но боюсь. Не обижайся, но к наркому ВМФ пойду просить тебя отозвать.
— Ну уж нет! — ткнула Аня меня пальцем в грудь. — Говори, раз обещал! Я и раздеться могу, если хочешь! Проспорила всё же. Ты меня и не в таких ракурсах видел!
— Не надо! Так скажу! Но костьми лягу, чтоб тебя эвакуировали. Тем более, что после себя оставляю переполох, — пресёк я поползновения. — В ближайшие два месяца немцы захватят Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию и Францию. Наши посольства везде, сама понимаешь, будут закрыты. Тебе надо заблаговременно позаботиться, чтобы «те» резиденты передали тебе контакты, прежде, чем их скоропостижно вышибут с территории Рейха. Своему преемнику доброе дело сделаешь. И на заместителя, кстати, тоже не рассчитывай. Вместе в Союз поедете.
— Это всё из-за, надеюсь, не из-за того, что была с тобой слишком откровенной?
— Это всё из-за тебя, — обняв, привлёк я Аню к себе, — Ты мне дорога и я беспокоюсь.
И ведь я ни чуточки не врал! Или у меня и правда какое-то предчувствие? Не знаю, но зудит, не отвертеться.
— Ладно, Анюта, давай прощаться. Задерживаться тебе нельзя. И так, наверное, Судоплатов рапорты строчит, что ты меня по вечерам навещаешь.
Поставив бокал и подобрав пальто с сумочкой, товарищ кавторанг оделась и, уже в дверях, как мне показалось, полувопросительно, сказала:
— Увидимся в Москве.
Четыре недели жизни в бешеном темпе, включая и подготовительную, позади. Я за это время, кажется, даже похудел килограмм на пять. И нога, хоть почти зажила, стала побаливать. Но съездили не зря, программу выполнили на все сто и даже больше. Присмотрели «товара» на обмен наших ресурсных поставок аж на 530 миллионов. Что-то придётся резать. Мы уж и так между собой старались ужаться как могли. Танкисты, к примеру, отказались от САУ, оставив в заказе только по паре танков, Штугов и гусеничных БТР. И всё равно перебор оставался. Пусть уж наверху, в Совнаркоме решают, что нам абсолютно необходимо, а что не очень. Единственное, что я мог сделать — предложить товарищам из Внешторга в будущем, при подписании контрактов, прописать в них чёткий график поставок и драконовские штрафные санкции за его нарушение. Немцы, помнится, в «эталонном мире» были не слишком обязательны, так пусть за это маркой расплачиваются. Глядишь, и впихнём наши хотелки в искомые полмиллиарда.
В субботу 22 марта наша делегация выехала из Берлина в Штеттин. В Генерал-губернаторстве случились подряд две диверсии на железной дороге и Панкратов, головой отвечавший за нашу безопасность, наотрез отказался рисковать. 23 числа мы взошли на борт советского парохода, оказавшись так на территории СССР значительно быстрее, чем изначально рассчитывали. К вечеру понедельника 24-го пришли в Таллин и тут же пересели в поезд до Москвы. Ночь и полдня в пути и мы на месте. Ну, Москва-столица, встречай! Хорошо бы — не звиздюлями!
Эпизод 6
Посольский литерный поезд медленно подошёл к перрону самого маленького из московских вокзалов — Рижского. Встречали нас здесь тоже «на всю катушку», но совсем не так, как в Берлине. Платформа, здание вокзала и площадь перед ним были очищены от посторонних и оцеплены бойцами НКВД. Внутри были лишь представители служб и наркоматов, да машины с водителями. Выходящих из вагонов членов комиссии тут же расхватывали, растаскивали по авто и увозили, наверное, каждого в свою контору — отчитываться.
Что касается меня, то вопреки установленному здесь и сейчас порядку, меня поджидали вовсе не армейцы из ГАБТУ по моей «малой» специализации и не посланцы Совнаркома. Для генерал-полковника Любимова был подготовлен «Тур» с бойцами НКВД, которых правильнее было бы назвать конвоем. Чего-то такого я, в принципе, ожидал, встревая в Германии в такие дела, о которых никто и помыслить у нас не мог, знал, что придётся как то оправдываться, поэтому трепыхаться и вибрировать раньше времени не стал, спокойно сел в машину и меня повезли.