16-го апреля правительство СССР заявило, что не допустит приближение европейской войны к своим границам, объявило провинции Финнмарк и Тромс демилитаризованной, не военной зоной. Ни одна держава, включая и саму Норвегию, не могла, под угрозой прямого столкновения с СССР, вести в ней, а также в прилегающих норвежских территориальных водах, боевых действий. Подпускать кого бы то ни было на дальность полёта истребителей к никелевым рудникам Печенги Сталин не собирался. В тот же день, для контроля за Северо-Норвежской ДМЗ сухопутную границу со стороны Советской Финляндии пересекли четыре горнострелковые дивизии и инженерные подразделения, тут же приступившие к прокладке маршрутов для ввода стрелковых и танковых частей. В ключевых точках были высажены парашютные и, с помощью гидросамолётов, посадочные десанты. Вся территория была занята бескровно к утру 18-го апреля. Единственный инцидент произошёл только потому, что советский «Сандерленд», один из тех, захваченных в Польше и восстановленных, был принят за самолёт Великобритании и обстрелян из винтовок при посадке. Но и тут обошлось без жертв. В основном, благодаря правилам, установленным советской стороной. На территории ДМЗ полностью сохранялись вся гражданская и военная администрация, действовали все законы королевства, фактически полностью сохранялся норвежский суверенитет. СССР, всего лишь, введя войска, гарантировал нейтралитет территории, включённой в ДМЗ, чего и самим несчастным норвежцам хотелось.
Между тем, в Осло, столице страны с вечера 14-го апреля начались протесты против бездействия правительства, организованные нацисткой партией Квислинга. На первых порах в них участвовали только «хирдманны» этого новоявленного вождя викингов, но по мере поступления новостей о расстрелах городов, к демонстрациям присоединялось всё больше и больше народу. Правительство по-прежнему бездействовало. Да и какой у него был выбор? Объявить полную мобилизацию и войну Великобритании? Или попытаться с ней как-то договориться? Но тогда Германия… 16-го апреля протесты стали массовыми, а утром 17-го «хирдманны» Квислинга, вооружённые немецкими винтовками и пулемётами, при демонстративном бездействии полиции и королевской охраны, арестовали и само норвежское правительство, объявив о его отставке, и короля со всей семьёй. Советская разведка обратила внимание на то, что число «хирдманнов», именно боевиков, по сравнению с «мирным временем», чуть ли не утроилось, причём среди них были и говорящие по-немецки. Для меня это загадкой истории не являлось, явно отметился «Бранденбург».
Главой нового кабинета Норвегии стал Квислинг, который в тот же день объявил Великобритании войну и обратился к Германии за помощью, вступив с ней и Данией в «Северогерманский союз». Уже в полдень в порты южной Норвегии вошли транспорты с десантом и дивизии вермахта вступили на норвежскую землю. Одновременно с ними на союзные аэродромы стали перелетать истребительные штаффели люфтваффе и высаживаться посадочные десанты. С 18-го апреля бомбардировщики Германии, среди которых насчитывалось до двух групп «Штук», в сопровождении истребителей, действующих с новых взлётных площадок, стали наносить удары по Ставангеру и Бергену, топя в портах боевые корабли и транспортные суда англичан и французов. В первый же день воздушной войны на дно отправились французский лидер, четыре английских эсминца, шесть транспортов, ещё большее число было повреждено. Англичанам нечем было прикрыть с воздуха захваченные плацдармы, кроме как «Гладиаторами» с авианосцев «Глориес» и «Фьюриес», уступавшими Ме-109Е и Ме-109Т по всем показателям. Сами плавучие аэродромы не пострадали, оставаясь вне радиуса действия истребителей люфтваффе, но их авиагруппы за два дня понесли тяжелейшие потери. В довершение бед Ройял Неви, эскадрилья Хе-177 под командованием того самого Гейдриха, сбрасывая с пикирования специально для них сделанные 1800-килограммовые бронебойные бомбы, уничтожила 19 апреля в Бергене линкор «Родни», поразив его в снарядный погреб. Спаслись из экипажа считанные единицы. Под давлением базовой авиации немцев английский флот, понеся в течение двух дней тяжёлые потери, вынужден был отступить от Ставангера и Бергена к своим берегам, бросив на плацдармах без непрерывного снабжения французских и английских десантников.