Немецкая четвёрка бить прямо на взлёте не решилась, в ней оказался ветеран легиона «Кондор», воочию видевший казус с «Ворошиловым» у Эль-Ферроля, но и набрать высоту Харрикейнам не давали, атакуя в пикировании и тут же снова уходя наверх. Английских истребителей, круживших над кораблями, в пределах досягаемости их МЗА и пулемётов, становилось всё больше, дюжина, две, три, пока, наконец, не взлетели все и на палубы авианосцев не начали поднимать пикировщики «Скуа». Четвёрки немцев было слишком мало, чтобы сковать всех и англичане, звеньями по три машины, расползаясь в стороны, брали числом и постепенно, становясь при нужде в круг и прикрывая друг друга, отвоёвывали высоту метр за метром. Они бы, в конце концов, смогли бы задавить налётчиков, но время играло против британцев. Сперва подтянулся ударный штаффель с эскортом из ещё одной четвёрки «ягеров», потом ещё четвёрка, следом за ними сразу 24 «цвиллинга», половина из которых — с бомбами. Атака первой ударной эскадрильи, помешать которой Харрикейны были не в силах, поскольку «церштёреры» в пикировании буквально пронзили эшелон на котором вились истребители прикрытия, превратила «Глориес» и «Фьюриес» в пылающие от носа до кормы бензиновые костры, в которых рвались подвешенные к «Скуа» бомбы. Англичане, конечно, бросились вслед за пикировщиками, но те, избавившись от груза, превратились в «ягеров», лишившихся высоты, но набравших большую скорость. Не бросили своих и «цвиллинги», игравшие роль истребительного прикрытия. Над отрядом английских кораблей закипел воздушный бой, в котором немцы, проигрывавшие в горизонтальном маневре и числе, но имевшие преимущество в маневре вертикальном, скорости, тактике пар, держались уверенно, нанося противнику большие потери, нежели несли сами. Когда же явилось последнее немецкое подкрепление, ударная группа которого утопила один эсминец из восьми, взорвав снарядный погреб, и тяжело повредила другой, попав 500-килограммовой бомбой в заряженный торпедный аппарат, силы в воздухе сравнялись и Харрикейнам пришлось совсем туго. Англичанам терять было уже нечего, но пилотам люфтваффе ещё надо было вернуться на родные палубы, а запас топлива и боекомплект были отнюдь не бесконечными, поэтому «цвиллинги», потеряв пятнадцать машин, но сделав своё дело, вскоре вышли из боя и убрались восвояси. Над уцелевшими семью эсминцами, один из которых пытался взять собрата-калеку на буксир, остались кружить лишь семнадцать Харрикейнов из сорока восьми.
Ещё одна группа «цвиллингов» из ударного штаффеля, одной сопровождающей и двух поисковых четвёрок «ягеров» в бое над авианосцами не участвовала, поскольку практически в то же время наткнулась восточнее на эскадру тяжёлых крейсеров, израсходовав по ним свой бомбовый боезапас. Здесь для англичан всё обошлось без фатальных последствий, тем не менее, три корабля из пяти получили повреждения, причём один, «Шропшир» — тяжёлые. На нём едва не взлетел на воздух зарядный погреб, который лишь чудом успели затопить. Но это были не последнее огорчение Ройял Неви в в норвежских водах. Линкоры «Рамиллиес» и «Резолюшен» у Тронхейма, сопровождаемые всего двумя эсминцами, были неожиданно, поскольку считали, что находятся вне радиуса действия немецкой авиации, как базовой, так и авианосной, атакованы эскадрильей Хе-177. Огромные 1600-килограммовые бомбы, упавшие совсем рядом и взорвавшиеся в глубине вод, не нанесли потерь, но изрядно напугали команды линкоров, зримо убедившиеся, что и они находятся в «зоне риска».