— Откуда у вас такие подробные сведения? — оторвался я на минуту от доклада разведуправления ВМФ. — Тем более, за такой короткий срок? Десять дней всего прошло!
— Шутишь?! — усмехнулся Кожанов. — Это ж событие века! Даже двух-трёх веков! Владычиу морей, прямо скажем, изнасиловали какие-то сухопутные, у кого и флота-то после Версаля толком не было! Скандал страшный! Хочешь, я тебе всю кипу газет английских дам, где то первого лорда Адмиралтейства неравнодушные граждане и даже целые лорды сношают, то он сам отругивается, обвиняя всех вокруг?
— Но всё-таки, секретность… Потом, немцы… — растерялся я.
— А что немцы? Немцы в своих газетах публикуют, что там их налётчики нафотографировали, хвастаются вовсю, — усмехнулся Кожанов. — Но не надо думать, будто мои разведчики только из газет информацию добывают. У англичан не оказалось развёрнутых госпиталей на такое количество раненых моряков. Не ожидали, что им так морду набьют. Вот и пришлось экстренно разворачивать, персонал набирать. Мои подсуетились, своих людей туда добровольцами направили. Медсёстры, санитары, сам понимаешь. Потом, за последние десять дней наши посольство консульства в Англии буквально атаковали желающие сменить гражданство на советское. Которое, сам понимаешь, не всем и не просто так даётся. Как там битва началась, мы сразу три самолёта Калинина выслали, тех самых, рекордных. Бомбоотсеки у них маловаты, но фотоаппаратура вполне помещается, потому мы их сразу в сверхдальние разведчики определили. Немцы, кстати, пытались парой своих «цвиллингов» достать на двенадцати километрах высоты, да где там… И корабли наши там тоже неподалёку оказались. Так что, сведения, считай, из первых рук. Не лаптем щи хлебаем. Экипаж утопленного «Блюхера» именно наш эсминец из воды подобрал. И эти тоже понарассказали интересного, как только их стали нахваливать и подзуживать.
— «Блюхер» утопили? — переспросил я, припоминая только что прочитанное. В «эталонном мире» «Блюхер» расстреляли на входе в Осло-фьорд, но здесь я такого что-то не видел…
— А ты дальше читай, — кивнул нарком на доклад.
Эпизод 10
На Фареро-Исландском рубеже в этот же день развернулись не менее, а пожалуй, даже более драматичные, во всяком случае — для немцев, события. Адмирал Маршалл, прорвавшись в Норвежское море имел чёткий приказ — атаковать барраж и тем самым отвлечь возможно большие силы британцев. Прежде, неоднократно упрекаемый Редером за излишнюю самостоятельность в принятии решений, на этот раз командующий линейными силами Кригсмарине показательно исполнял весь план в точности, вплоть до соблюдения маршрутов и графиков движения.
На берегу, в штабе, всё видится и происходит не так, как в море и план Редера закономерно постигла судьба плана Вейротера при Аустерлице. Британцы, как и Наполеон, отнюдь не хотели быть разбитыми, поэтому, получив подкрепления в виде двух линейных и пяти тяжёлых крейсеров, сдвинули линию дозоров эсминцев восточнее. В результате, шедшие в ночи плотным строем корабли Маршалла, использующие радиопеленгацию для определения направления на противника, рассвет застал ввиду двух английских эскадренных миноносцев, которые были слишком далеко, в шестнадцати милях, чтобы их эффективно обстрелять, но слишком близко, чтобы не заметить немецкий отряд. Понятно, что догнать их, взявших курс на зюйд-вест, и избавиться от присмотра, Маршалл шансов не имел, оставалась лишь надежда на «Цеппелин».
На авианосце же были свои проблемы. Так как ему, в отличие от прочих немецких «плавучих аэродромов», предстояло действовать в одиночку, перед операцией на нём, в дополнение к 48 штатным «цвиллингам», разместили ещё один штаффель из двенадцати машин, доведя их общее количество до 60. В принципе, ангары авианосца позволяли запихнуть туда, как кильки в банку, и 72 «церштёрера». Правда, сделав невозможным их обслуживание. Но немцы сделали бы это, несмотря ни на что, подумал я про себя, просто ещё одного штаффеля в палубной авиации Рейха не оказалось. Это был весь резерв.
Все самолёты ночевали, разумеется, в ангаре, в весьма стеснённых условиях, когда добраться до «цвиллинга» в глубине можно было лишь перекатывая остальные с места на место. Поэтому, дабы сократить время на подготовку к боевому вылету, самолёты с ночи были заправлены и к 48 из них уже заранее подвешены торпеды. Лишь двенадцать ближайших к лифтам имели дополнительные топливные баки и с рассветом должны были вылететь на разведку и прикрытие с воздуха. С первыми лучами зари эти машины стали поднимать на палубу и прогревать двигатели и именно в этот момент были обнаружены эсминцы противника. Сразу же последовал приказ их уничтожить. Ещё с тренировок на Балтике немцы знали, что торпеда по такой вёрткой цели — далеко не самое лучшее оружие, поэтому стали спешно менять боевую нагрузку на двенадцати «церштёрерах» на бомбы.