В шестнадцать тридцать пополудни на сцене появился ещё один игрок — «Худ». Диспозиция сторон к этому времени сложилась следующая. Уже далеко на северо-востоке «Цеппелин» и «Хиппер» легли на курс зюйд-вест навстречу ветру, став поднимать в воздух самолёты. Теоретически им ещё могли как-то помешать английские вспомогательные крейсера, перестроенные из пассажирских лайнеров, но фактически их шансы были равны нулю.
Южнее по волнам ковылял инвалид «Блюхер», не помышляя ни о чём, кроме как оказаться от сражения подальше. Впрочем, англичане пока не обращали на него внимания, посчитав, что теперь-то они всегда могут, при желании, его нагнать и утопить.
Ещё южнее полным ходом на ост шли «Гнейзенау» с «Шарнхорстом», имея в двадцати милях по корме погоню из двух линейных крейсеров, на правом траверзе пару тяжёлых крейсеров Каннингхема, который, используя противоариллерийский манёвр, тоже отскочил на двадцатимильную дистанцию, отчего немцы прекратили ставший неэффективным огонь, экономя снаряды. Вдобавок на норд-осте показался «Худ» в компании с «Дорсетширом» и «Эксетером», шедший на пересечение курса немцев.
Отдельно, уже ближе к «Рипалсу» и «Ринауну», в море болтались повреждённые «Девоншир», «Бервик» и «Йорк», не принимая никакого участия в ставшем на временную паузу сражении. Их главной целью теперь было добраться без дополнительных жертв в свои базы и стать на ремонт.
Здесь и сейчас у Маршалла, по сути, не оставалось выбора. Чтобы избежать пятнадцатидюймовых британских «чемоданов» ему оставались открытыми лишь южные и юго-восточные румбы. Но курс, на который он лёг, отгоняя своим приближением тяжёлые крейсера Каннингхема, вёл прямо к берегам Англии, откуда уже вылетели ударные группы и Берегового, и Авиационного командования. Утопить сильнейшие корабли немцев, поквитаться за собственные линкоры — сейчас это было главной целью англичан. Должна же была и их авиация, в конце-то концов, показать себя!
Люфтваффе же, около семнадцати тридцати, нанесли удар по «Ринауну» и «Рипалсу», задействовав все 60 «церштёреров» авиагруппы «Цеппелина». Из них только 12, те, что вылетали утром на разведку, несли бронебойные бомбы, ещё один штаффель — фугасные, прочие же — торпеды. Понимая, что торпедная атака на малой высоте и скорости — занятие куда более опасное, нежели бомбить с пикирования, немцы бросили в бой первыми «церштёреры» с фугасами, подвешенными к ним ранее для бомбёжки эсминцев.
Из двенадцати бомб в линейные крейсера попали, шесть. Из них — одна в «Ринаун», прочие же пришлись на долю «Рипалса». Первый из них отделался лёгким испугом — 500-килогаммовка разорвалась на вершине передней дымовой трубы, искорёжив её и засыпав всё вокруг осколками. «Рипалс» же пострадал куда серьёзнее. Невероятно, но две бомбы, сброшенные самолётами из разных звеньев и с разных направлений пришлись практически в одно место с минимальным отрывом по времени. Первая из них разворотила палубу по левому борту рядом с поперечной катапультой, а вторая влетела следом во внутренние помещения, вызвав в них пожар. Третий фугас снёс восьмиствольный пом-пом левее передней трубы. Четвёртый — упал на палубу, левее возвышенной башни, не нанеся значительного ущерба. Зато пятый — вывел из строя КДП, стоявший на крыше боевой рубки.
Следующий штаффель, уже с бронебойными боеприпасами, добился четырёх попаданий, из которых опять лишь одно пришлось в «Ринаун», прочие же — в многострадальный «Рипалс». Читая сводки и сообщения, я подумал про себя, что это карма. В «эталонном мире» этот крейсер тоже немало пострадал от самолётов, правда, японских. Зато на «Ринауне» единственная бронебойная бомба ударила прямо в разгоревшийся пожар почти по самому центру корпуса, взорвалась в машинном отделении и вывела из строя два гребных вала из четырёх. Скорость хода сразу же упала на пять узлов. На «Рипалсе» повреждения были не менее серьёзные. Одна бомба ударила прямо в нос и взорвалась ниже ватерлинии в цистерне авиабензина, разрушила её и подожгла. В считанные мгновения весь бак крейсера до башен главного калибра был охвачен огнём. Вторая влетела в надстройку между боевой рубкой и левой трёхорудийной четырёхдюймовой установкой, взорвалась в глубине корпуса, но не нанесла существенных повреждений. Третья же, раскурочив по пути спаренную универсальную зенитную установку у грот-мачты, взорвала её погреб, из-за чего встали обе машины правого борта.