Меняя генеральный курс, Маршалл запросил помощи у люфтваффе и те, избавившись от бомб и торпед, поспешили её оказать. В воздухе им могли противостоять лишь подоспевшие к этому моменту «Си-Гладиаторы» с «Арк Ройяла», но все старания этих маневренных, но тихоходных машин сорвать атаки более скоростных и гораздо мощнее вооружённых «цвиллингов» приносили мало пользы. Разогнав ходившие по головам моряков адмирала Маршалла бомбардировщики, сбив их в великом множестве, немцы потеряли лишь шесть машин, в основном, от оборонительного огня двухмоторных самолётов.
Немецкие линейные крейсера, воспользовавшись передышкой, легли на прямой курс и вновь смогли вести эффективный артиллерийский огонь, выбрав в качестве приоритетной цели остатки 1-й эскадры тяжёлых крейсеров Каннингхэма, который под шумок подобрался, чтобы исподтишка «покусать» противника. Не будь дурак, британец, уже наученный горьким опытом, прикрылся дымзавесой и вновь отскочил на безопасную дистанцию.
Немцы тут же перевели весь свой огонь на «Ринаун» дистанция до которого сократилась до ста кабельтовых. Старый линейный крейсер, ведя огонь из носовых башен, уже успел к этому моменту разок попасть в «Гнейзенау», по касательной в бортовую броню и барбет носовой башни главного калибра, заклинив её и выведя из игры. В последующей артиллерийской дуэли флагман Маршалла поймал ещё три снаряда, лишившись всех стволов ГК и получив ещё один пожар в башенноподобной надстройке.
Немцы отплатили «Ринауну» восемью попаданиями, три из которых оказались практически безвредными, поскольку бронебойные снаряды, прошив надстройку и кормовую трубу, взорвались в воздухе уже вылетев за их пределы. Один снаряд, пришедшийся на острых к немцам курсовых углах в главный бронепояс, тоже лишь слегка повредил буль, что было сущими пустяками. Зато четыре других, полученные после того, как «Ринаун» довернул, чтобы ввести в дело кормовую башню главного калибра, вызвали обширные затопления в носу и корме, что снизило скорость ещё больше.
Теперь английский линейный крейсер не мог дать больше 18 узлов при всём желании. К тому же он принял столько морской воды, что главный 229-миллиметровый бронепояс почти скрылся под ней. Положение становилось очень опасным и командир корабля предпочёл больше маневрировать, увеличивая дистанцию и срывая пристрелку, нежели стрелять самому. Благо Маршалл и не настаивал на «продолжении банкета», в свою очередь, удирая изо всех сил на запад.
Причина для этого была более чем веской — «Худ» с «Дорсетширом», «Эксетером» и присоединившимися к ним крейсерами Каннингхэма, пройдя не по дуге, как немцы, а по хорде, открыли огонь по замыкающему «Шарнхорсту», который мог отвечать лишь кормовой башней, боезапас которой был практически на исходе.
В 18.43 немец, вынужденно уже прекративший к тому времени огонь, получил попадание 15-дюймовым снарядом в машинное отделение. Его командир, поняв, что теперь не уйти, самостоятельно принял решение лечь на курс зюйд и ввести в дело носовые башни ГК, чтобы продать подороже свою жизнь, а не терпеть расстрел безответно
«Худ» с крейсерами, стремительно сокращая дистанцию боя, продолжали засыпать его снарядами. «Гнейзенау» ничем помочь собрату не мог. Оставалось надеяться лишь на авиагруппу «Цеппелина».
«Цвиллинги» прилетели лишь в половину восьмого, когда «Шарнхорст», превращённый в руины, уже торпедировали подошедшие вплотную крейсера Каннингхэма. Невдалеке от немецкого рейдера ковылял по волнам тяжело повреждённый и сильно горящий «Дорсетшир», которого, как более «мягкую цель», немец напоследок попытался забрать с собой. «Худ» продолжал погоню, пытаясь на пределе дальности достать уже до «Гнейзенау».
На него, как на наиболее опасного противника, нацелились те же два штаффеля, что отличились в прошлой атаке на «Ринаун» и «Рипалс». На долю флагмана Каннингхэма, крейсера «Норфолк» выпало десять «церштёреров», на «Саффолк» и «Эксетер» — по восемь. В результате их атак сильнейший корабль, гордость Ройял Неви, получил одиннадцать бомбовых попаданий, в том числе — в машинные и котельные отделения, что сделало дальнейшую погоню невозможной.
Тяжёлые крейсера тоже огребли своё. На «Эксетере» двумя бомбами были выбиты одна турбина и часть котлов, На долю «Норфолка» и «Саффолка» пришлось четыре и три попадания соответственно. Везучий Каннингхэм избежал повреждений котлотурбинных установок своих крейсеров, но и тот и другой получили по подводной пробоине из-за взорвавшихся на уровне днища бронебойных бомб. Причём, они прошили насквозь погреба ГК, бывшие к концу долгого дня практически пустыми. Произойди такое с утра — мгновенная гибель кораблей была бы неминуема.