Пока эсминцы гоняли субмарину, флагманский корабль «Адмирал Шеер» сумел взять авианосец «Рейн» на буксир, сохранив, таким образом, 12-узловый ход конвоя. Но, разумеется, использовать по прямому назначению плавучий аэродром было нельзя. Любой, кто попытался бы с него взлететь, рисковал врезаться в надстройки и мачты идущего впереди флагмана. Так адмирал Лютьенс лишился доброй четверти остававшихся у него воздушных сил.
С рассветом, выслав сперва авиаразведку на ближний радиус и убедившись в отсутствии линкоров противника и вообще каких-либо кораблей, адмирал Лютьенс взял курс на восток, к Лофотенским островам. В течение дня его «цвиллинги», по большей части, отдыхали, занимаясь патрулированием и разведкой на полную дальность.
Были «цвиллинги» в тот день замечены и над Нарвиком, из которого ночью ушли, так полностью и не разгрузившись, все английские суда. Они, соединившись с остатками беглецов из Тронхейма, по следам военной эскадры, тем же проливом Хьелльсунн, вышли в советскую ДМЗ, где и были арестованы в связи с военной контрабандой на борту. Конвоировавшие их шлюпы «Лондондерри», «Лейт», «Дептфорд», «Ловестофт» и «Гримсби» не посмели связываться с набежавшими к Харстаду советскими торпедными катерами и эсминцами Северного флота и были с почётным эскортом выдворены за пределы норвежских территориальных вод.
В загребущие советские лапы попали шесть десятков разобранных истребителей «Гладиатор», почти вся артиллерия британской дивизии, весь автотранспорт, танкеры с авиационным и автомобильным бензином. Фактически, из всего привезённого с собой, англичане сгрузили на берег лишь войска с лёгким вооружением, боеприпасы к стрелковому оружию и продовольствие. Тому, чтобы освободить суда от прочих грузов, помешал снег, лежащий слоем глубиной от одного до полутора метров. Фактически, передвигаться без лыж можно было только вдоль железной дороги, да и по самому городу тоже далеко не везде. Машины же не могли нигде проехать вовсе, а конного транспорта островитяне не имели. Поэтому и склады устроили тут же — на самом берегу. Что им впоследствии больно аукнулось.
Вечером 22-го апреля советская авиаразведка прекратила слежение за немецким конвоем, когда он был уже в тридцати милях южнее Лофотенских островов. Вернувшись утром «америка-бомберы» Калинина не достчитались в составе каравана одного из эрзац-авианосцев и трёх транспортов, один из которых, судя по более ранним аэрофотоснимкам, вёз на палубе не менее дивизиона зенитных 88-миллиметровок. Надо полагать, что и эта ночь также прошла в противоборстве экипажей британских субмарин и немецких противолодочников. Зато за ночь адмиралу Лютьенсу удалось продвинуться глубоко в Вест-фьорд, подойдя к острову Барёйа. Оставив там авианосцы и большую часть транспортов под прикрытием эскортных миноносцев и тральщиков, адмирал Лютьенс на «Шеере» с четырьмя лёгкими крейсерами и ЭМ, приняв на борт штурмовые группы, пошёл непосредственно к Нарвику.
Какие были шансы у британцев, сгрудившихся вдоль железной дороги с одной только стрелковкой, перед лицом корабельной артиллерии и палубной авиации? Практически никаких. К чести томми следует сказать, что они не сдались, сумев, спустя два дня, организованно отступить к шведской границе и интернироваться. Взорвав, при этом, портовые сооружения и железнодорожные тоннели, разрушив сами пути и спалив город. Отвоёванный немцами канал поставки железной руды из Швеции оказался надёжно и надолго перекрыт.
Эпизод 12
— Да, наподдали немцы англичанам… Не ожидал от островитян такой немощи… — огорчился я от прочитанного доклада, понимая, что британцы нам, какой-никакой, но, возможно, будущий союзник. — Неужели они ничего не могли сделать? Как считаешь?
— Может и могли, — не тратя время на раздумья, видимо, уже прикинув варианты ранее, сказал генерал-адмирал. — Если б собрали все силы и ударили на Нарвик числа эдак 24-го или 25-го, имели все шансы немцев перетопить. Тем более, что к 25-му в Нарвик и адмирал Маршалл с «Цеппелином» заявился. Могли всех сразу прихлопнуть одним ударом.
— Что-то раньше это у них не особенно получилось, да и сил было больше намного.
— А ты головой думай, считай. Сколько, по-твоему, на немецких авианосцах бензина осталось и бомб? После того, как они одних линкоров восемь штук утопили? Ладно, пусть семь, с «Родни» базовая авиация постаралась. Но всё же? Взять «Дюнкерк» и «Страсбург», все оставшиеся крейсера, что под рукой, эсминцев максимум, подлодки, да даже шлюпы! Взять и ударить! Бомб на всех не хватит, если они вообще у немцев тогда оставались. Зато и от Кригсмарине остались бы рожки да ножки. И у меня б голова не болела. А эти… Французские линейные крейсера а Атлантику ушли конвои спасать. Английские крейсера устроили «норвежский экспресс», как это в газетах обозвали. Днём держатся в пределах радиуса полёта своих истребителей, а ночью на полном ходу делают рывок в Берген либо Ставангер, к утру выскакивая обратно. Ладно бы ещё они толковым делом занимались! А то сперва четыре дня туда подкрепления возили, а на пятый, наоборот, эвакуацию начали! Немцы, кстати, не будь дураки, подходы стали минировать. Крейсер «Ливерпуль» нарвался на полном ходу и затонул со всем барахлом. А разбили б немцев, суета эта была б уже ни к чему. И 26-го и даже 27-го было ещё не поздно, если б второй немецкий конвой перехватили, который Маршаллу и Лютьенсу топливо и боеприпасы привёз. Там всего восемь судов при шести эсминцах было.