— Эх… на авантюры меня подбиваешь! — яростно принялся генерал-адмирал натирать ладонью лысину. — Ну, а как не выгорит! Скажут — выпендриться захотел, неймётся наркому, шило в заднице! Хотя, на первый взгляд, если армейцы не подведут с мобилизацией в Архангельске, почему нет? Авиации, катеров, барж, береговых орудий — хватит. Корабли побережём. Мониторы «Лазо» туда, разве что, подбросить? Да, нечего им в финских шхерах отираться. Никуда Аландские острова и без них не денутся.
— Соображаешь, — рассмеялся я довольно. — А теперь скажи мне, как вот в этом стратегическом прорыве ВМФ СССР чуть ли не в самое сердце Германии, ты будешь линкоры использовать?
— Да никак! Тут много авиации надо, торпедных катеров, чтоб надводный флот гонять, сторожевые корабли, чтоб с подлодками бороться и охранять конвои, транспортные и десантные суда, — толково стал перечислять Кожанов всё, что ему требуется. — Тральщики ещё, береговая и зенитная артиллерия. Тут же вся война вдоль берега!
— Артиллерийские бронекатера ещё потребуются, чтоб ТКА противника бороться, — добавил я, но вернулся тут же к своей главной мысли. — Так, может, ну его, тот линкор, что вы в Молотовске закладывать собрались? Может, что-то более полезное заложить? Что за год-два в строй ввести можно будет? Подумай, заложим мы это чудовище, через год война, достройку, как пить дать отложат. А после драки, кому он уже нужен будет? Хорошо хоть, что из-за ваших метаний с проектом линкора, после спуска второй серии «Кронштадтов», чтоб стапеля не простаивали, мощные ледоколы закладываются. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Ледоколы — дело полезное. Они и двадцать, и тридцать лет после ввода в строй будут лёд ломать на арктических маршрутах. А линкор ваш? На войну уже, по всякому не успевает. А после войны уже оружие другое появится, вроде ракет, запускаемых даже с катеров, вроде торпедных, которые на десятки и сотни миль летят быстрее скорости звука, да ещё головки самонаведения имеют. И, спрашивается, зачем такие расходы на постройку и содержание в строю махины в сто тысяч тонн? Игрушек мало в детстве было?
— А я думаю, к чему ты клонишь… — генерал-адмирал моментально переменился и сказал это голосом сильно уставшего человека. — Поздно. В Молотовске, на днях в первом доке, авианосец заложили по проекту 69АВ. Осенью, как будет готов док номер два, заложим второй. По 72 самолёта на каждом. Годика через три-четыре, когда введём их в строй, сможем сравниться по числу палубной авиации с сильнейшими флотами мира.
— О как! — не поверил я своим ушам. — А линкор как же?
— Притащил из Германии в клювике сведения по 800-миллиметровой пушке и ещё спрашивает! — вновь разозлился генерал-адмирал. — Никак! Проект под такие орудия даже вообразить невозможно! Одно лишь понятно — корабль выйдет по размерам больше, чем любой наш существующий завод и чтоб базу для него найти — тоже мозги поломать придётся! Не говоря уж о всяких мелочах, вроде адекватной бронезащиты и силовой установки, которой эту махину двигать!
— Ну и ладушки, — обрадовался я. Не было бы счастья, да несчастье помогло. «Зарубить» линкор с 457-мм артиллерией у меня бы авторитета и аргументов не хватило, а с 800-миллиметровыми пушками сам из-за своей монструозности, минимум, отодвинулся в далёкое будущее, когда всем уже станет не до него. А проект 69АВ на базе силовой установки и корпуса тяжёлых крейсеров проекта 69 и 69-бис типа «Кронштадт» и «Петропавловск» я знал хорошо ещё по работе в комиссии ВПК. Хоть его броня и не впечатляла, борт до 120 миллиметров, а горизонтальная защита, в общей сложности, 140 миллиметров, зато он имел вместительный двухэтажный ангар и мощную зенитную артиллерию из восьми спаренных унивесальных стотридцаток, шестнадцати двухблочных 37-миллиметровых автоматов Таубина и такого же количества 25-миллиметровых. По числу установок МЗА он вдвое превосходил «стандарт» «Кронштадтов», а тяжёлую зенитную артиллерию ещё можно было, благодаря вместительным артпогребам, довести до тридцати двух стволов, применив четырёхорудийные башни.