Расовая теория, пренебрежение к завоёванным народам и временным союзникам, как и в «эталонном» мире, сыграли с Гитлером злую шутку. Войдя в Иерусалим, немцы «прижали» в пользу католиков и протестантов не только православных христиан, с которыми воевали в Югославии и Греции, но и мусульман, возомнив себя «крестоносцами». Символика на фашистской технике только возбуждала историческую память и национальные традиции местного населения. Что касается евреев, то едва утвердившись в Палестине, нацисты принялись опустошать европейские концлагеря и гетто, «окончательно решая вопрос». Их всех должна была заменить одна большая резервация на берегах реки Иордан, в которой «презренные паразиты» вынуждены были бы выживать самостоятельно и заниматься производительным трудом. Арабов, разумеется, спрашивать никто и не думал. Если прежде, зная об отношении немцев к иудеям, они поддерживали фашистов и, бывало, помогали Роммелю по мере сил, то теперь всё изменилось с точностью до наоборот. Тыловые колонны, особенно в горных районах, стали подвергаться нападениям, что вынудило выделить силы против повстанцев. Воистину, так восстановить против себя абсолютно всех, даже бывших непримиримых противников, надо уметь! Но идеологам нацизма было на всё глубоко наплевать. Унтерменши должны покориться или умереть! Расплачиваться же за такую недальновидную политику пришлось «белокурым бестиям» в окопах.
Уж кто-кто мог радоваться такому обороту, так это Черчилль. Какое-то время хоть за Аден, Бахрейн и Сокотру можно было быть относительно спокойным. Ожидаемый всеми штурм Британских островов тоже пока не состоялся, хотя группировка десантных средств и войск на берегах Ла-Манша и Северного моря по-прежнему висела Дамокловым мечом. Трудно сказать, почему Гитлер до сих пор не решился. А ведь мог бы! Более того — должен был одним ударом закончить атлантическую войну! Но нет, осада продолжалась. Генерал-адмирал Кожанов высказал догадку, что немцы используют Британию как приманку, ставя атлантических союзников перед необходимостью её снабжать, тратить на это огромное количество ресурсов.
Во-первых, после пополнения эскадры адмирала Маршалла линкором «Бисмарк», вступившим в строй весной 1941-го года, а также формирования второй эскадры под флагом Лютьенса из бывших французов типов «Бретань» и «Курбэ» плюс флагманский «Шеер», союзный флот вынужден был направлять в охранение конвоев абсолютно все свои линейные корабли. И даже это не могло дать гарантий безопасности. Во-вторых, огромные конвои было невероятно сложно защитить от атак субмарин, которые с каждой проводкой причиняли всё большие и большие потери. Последнее время они взяли моду всплывать по ночам в надводное положение посреди огромного строя транспортов целыми «волчьими стаями» и вели себя точно серые хищники в отаре овец. Чтобы бороться с этой напастью, нужно было иметь радары на кораблях эскорта, желательно всех, а не только на линкорах и некоторых крейсерах. Послезнание подсказывало мне, что подобного уровня развития конвойных сил, союзники, в куда лучших условиях, достигли лишь в 42-43-м году. К этому сроку защищать с помощью радаров будет попросту некого! Не останется тоннажа и никакой серийной постройкой калош типа «Либерти» потерь не восполнить. Просто потому, что мальчики Деница, судя по нашим сведениям о количестве лодок и статистике потерь судов, успевают за ночь результативно расстрелять весь торпедный боекомплект и безнаказанно скрыться! Долго ли выдержит такую войну экономика США и Англии? Очевидно, нет. Быстрее только прямой штурм Британских островов, но, может, Гитлер всё ещё рассчитывает заполучить Штаты и Англию в качестве союзников? И именно поэтому смотрит сквозь пальцы на «негритянскую войну» — продвижение Черчилля в Африке к северу от экватора через французские колонии? Ведь ещё чуть-чуть и всё вместе всё равно окажется в его «копилке». Кто из бывших стран Антанты окажется владельцем той или иной местности — не важно.