Час спустя один из цвиллингов-разведчиков вышел на связь и доложил, что атакован сухопутными истребителями, после чего пропал. Эти досадные происшествия, однако, не заставили немцев изменить свои намерения. Они по-прежнему, уверенные в своих силах, шли на перехват. Единственной мерой предосторожности, которую предпринял адмирал Маршалл, было то, что он оттянул авианосцы назад, под прикрытие необнаруженного противником арьегарда из «Шеера» и старых французских линкоров, которые за гибралтарские заслуги переименовали-таки в «Пройссен», «Байерн», «Эльзас» и «Лотаринген». Воздушные патрули над немецкими отрядами были усилены до двух эскадрилий цвиллингов на каждый. Ради чего пришлось временно отказаться от ударных авиагрупп, сняв бомбы с дежурных церштёреров. Теперь все 160 наличных Ме-109Z выступали либо в истребительной, либо в разведывательной ипостаси.
В течение двух часов над немецкими главными силами, на высоте свыше девяти с половиной километров, где даже новейшие цвиллинги напоминали сонных мух, ещё дважды проходили английские «Москито». А около 15.30 по Исландскому времени последовал налёт англо-американской авиации. Б-17, Б-25, Б-26, «Бофорты», «Москито», в числе, ориентировочно, около семисот единиц, навалились со всех сторон практически одновременно. Все они несли торпеды. Четырёхмоторые бомбардировщики по две штуки, двухмоторные по одной. Ни дежурные эскадрильи, ни поднятый в воздух резерв, даже если бы захотели, не могли остановить «накат» такой армады. Им просто не хватило бы на это боеприпасов! Даже в идеальных полигонных условиях. Но для немцев всё было ещё хуже, поскольку бомбардировщики прикрывались четырьмя сотнями «Спитфайров» и «Томагавков».
Сбрасывая торпеды, союзники не совались к кораблям немецкого ордера ближе, чем на две с половиной мили, что полностью исключало из средств обороны страшную скорострельную МЗА. Тем не менее, огонь из всех орудий, в том числе, главного калибра, нанёс атакующим кое-какие потери. По немецким оценкам, чуть ли не сотню торпедоносцев удалось сбить. Понятно, что это число, по-хорошему, следует делить на два, а то и на три. Но надо же было как то оправдать более полусотни потерянных в воздушном бою цвиллингов! А так, на бумаге, Люфтваффе, вроде бы, показали себя достойно, уничтожив, включая истребители, в пять раз больше, чем потеряли.
Всего союзники сбросили более тысячи торпед. О прицельности речи явно идти не могло, но большое количество «рыбок», со всех направлений, что делало бессмысленным любое маневрирование, по закону больших чисел просто обязано было дать результат. Тем более, что часть из них была дальноходными. Они, пройдя зигзагом 3–4,5 мили, начинали хаотично описывать циркуляции, что было хорошо видно по пузырьковым следам.
Немецкий флот шёл в составе достаточно плотного ордера в строю «пеленг колонн дивизий». При этом быстроходные «Дюнкерки» составляли выдвинутую вперёд левую колонну, «истинные арийцы», «Бисмарк» и «Гнейзенау», занимали центр, а правый фланг достался тяжёлым «французам». Авангард и арьегард составляли две дивизии тяжёлых крейсеров, впереди более быстроходные типа «Сюффрен»(«Хиппер», «Лютцов», «Мольтке», «Гебен»), и замыкали строй два «Дюкеня»(«Роон» и «Йорк»), «Альжери»(«Блюхер») и чистокровный немец «Принц Ойген». Эскорта из эсминцев, которых не хватало даже на линию «Исландия — Норвегия», не было вовсе. Это не было большим недостатком, поскольку на всех тяжёлых кораблях немцы уже успели смонтировать обзорные РЛС, действующие в носовых секторах, что позволяло обнаруживать идущие в надводном положении лодки атлантистов и заблаговременно от них уклоняться. ПВО эскадры, с МЗА, полностью заменённой на немецкие электрогатлинги и, к тому же, увеличенной численно, тоже считалось достаточным для отражения любых атак.
Лишь семь торпед нашли свои цели. Из них три досталось крейсерам и четыре линкорам.
В авангарде пострадали «Хиппер» и «Гебен». Первый получил попадание в районе позади миделя, но отделался лишь затоплениями благодаря продольной броневой переборке. Второму же шальная торпеда угодила в самый кончик носа. В арьегарде у «Йорка» из-за подрыва в районе кормы вышел из строя правый вал. В целом, эти трое калек отделались легко, сохранив возможность развивать 20-узловый ход. А вот у линкоров всё сложилось иначе. «Дюнкерк» и «Шпее», хоть и поймали по самодвижущейся мине бортами, но, благодаря хорошей ПТЗ, практически полностью сохранили боеспособность. А вот у «Шарнхорста» и флагманского «Бисмарка» пострадала корма. Француз лишился половины из четырёх своих валов и принял много воды. Видимо валопроводы погнуло взрывом при работающих на полную мощь турбинах, из-за чего разворотило и обшивку, и внутренние переборки. Особо отмечалось, что сразу после попадания «Шарнхорст» полностью прекратил огонь. На «Бисмарке» взрыв прогремел в районе кормы в тот момент, когда флагман совершал циркуляцию, пытаясь уклониться от трёх других торпед. Внешне линкор практически не пострадал, но так и не смог лечь на прямой курс, из-за чего едва не протаранил «Блюхер».