Конечно, турки побежали. Кто куда мог. Кто в горы партизанить, а кто и через Чёрное море в СССР. Рыбацкие парусные лодки, под завязку набитые людьми, шли к побережью Кавказа, в Аджарию и Абхазию, даже в Крым. У советских пограничников просто руки не поднимались заворачивать их обратно, тем более, что абсолютное большинство пассажиров составляли женщины и дети. А рыбаки, высадив беженцев, уходили и вновь возвращались через день-два. И не было никакой разницы, кому принадлежала лодка — греку или турку, в «контрабанде» участвовали все, объединённые общей ненавистью к немцам и стремлением спасти людей. Более того, спустя небольшое время к «эвакуации» подключились и советские рыбаки. Кто-то, более отчаянный, прямо шёл к турецким берегам, сняв, до времени, флаг, кто-то договаривался с той стороной о рандеву в море, пересаживая беженцев к себе и, тем самым, сокращая плечо. Ругать, объявлять выговоры, арестовывать, заводить уголовные дела на капитанов и членов команд было бесполезно. Чем можно напугать людей, лезущих под пушки немецких и болгарских катеров и под бомбы самолётов? Их, насмотревшись на эвакуированных турок, наслушавшись их рассказов, поддерживал народ. Стоило только «закрыть» капитана, как вокруг пограничной комендатуры собиралась толпа и не расходилась, пока его не выпускали на свободу. Никакая «кровавая гэбня», «бериевский НКВД» со всеми советскими законами этим людям, имевшим своё мнение о правде и справедливости, были не указ. Плевать им было и на инциденты, обстрелы советских судов, нарушение новых немецких границ, которые, потенциально, могли быть поводом для начала войны.
Турция стала для СССР большой проблемой, но Москва не спешила как-то её решать, придерживаясь, на уровне государственной политики, строгого нейтралитета в германо-турецкой войне. Ровно до тех пор, пока в столицу СССР не прибыл тайно сам президент Инёню для ведения переговоров.
Эпизод 5
Никогда, наверное, прежде, я не чувствовал себя так неуютно, как на этом совещании в кабинете Предсовнаркома. Это не был ни «ближний круг», ни заседание ЦК, ни совещание Совнаркома. Участвовали только необходимые люди, специалисты, но их было достаточно много. Причём, из действующих военных — только я. И приглашён-то явно не в качестве «стратега». Что я из себя представляю на фоне ветеран-маршалов Шапошникова и Ворошилова? Уж не говоря о том, что в приёмной, с одним только переводчиком, скромно остался сидеть президент Турецкой республики Исмет Инёню!
Темой разговора стала именно эта страна. Обрисовав положение на Кавказском и Иранском направлениях в целом, Сталин пригласил и предложил заслушать предложение турецкой стороны. Что нам мог сказать Инёню? Он хотел эвакуации беженцев, оружия, продовольствия, амуниции и топлива для войны, а в качестве оплаты обещал золото. В противном случае, предупредил он, золотой запас, после гибели последнего защитника республики, достанется немцам.
— Какие будут мнения? — спросил Сталин, когда за турком закрылась дверь.
— Как много золота у турок? — первым делом спросил Каганович, обнажая свою «истинную сущность».
— Ерунда, по нашим сведениям, около пятидесяти тонн, — отозвался Берия.
— В таком случае, нечего и обсуждать, — отодвинулся нарком путей сообщения от стола. — Это не та сумма, из-за которой можно пойти на обострение отношений с немцами.
— Поддерживаю, — поднял лобастую голову Молотов.
— Дело не в деньгах! — резко ответил наркомвнудел. — К нам через море бегут люди. Много людей. Уже под двести тысяч. Ещё больше ждут по ту сторону армянской границы, боясь её переходить. Люди разные, доверять им мы не можем. Отношение армян к туркам известно, но это служит поводом для конфликтов на национальной почве уже внутри СССР. Более того, НКВД фиксирует в Армянской Автономной Республике рост симпатий к немцам. Те соблазняют наших граждан «Великой Арменией» за счёт Турции. Тут уже не идёт речь об единичных предательствах Союза ССР! Мы рискуем потерять целую республику! В то же время, в Абхазии и Аджарии, севернее — на Черноморском побережье Кавказа, в Крыму, настроения людей прямо противоположные. Отмечены случаи нелегального отъезда добровольцев на войну с немцами. Причём, провожают с песнями и плясками всем колхозом при полном попустительстве, в лучшем случае, партячеек! А то и с одобрения! Вот так! Народ горячий, удерживать трудно. Агитация и разъяснение государственной политики нейтралитета и там, и там, лишь вызывает падение авторитета партии и рост антисоветских настроений. Разговоров о том, что «арийцам Кавказа», как их назвал Гитлер, армянам, было бы лучше в Великой Армении в союзе с Германией, чем в Армянской Автономной Республике в составе ЗСФСР и СССР, уже никто не стесняется даже на улицах. Вот какую проблему надо решать!