Ну, и наконец, в конце ноября — начале декабря мне в Кубинке продемонстрировали «в железе» первые танковые пушки 3-го поколения.
— Василий Гаврилович, откуда? — спрашивал я у Грабина.
— А я знал, что этим всё и закончится, поэтому работ сворачивать не стал. Вёл их за счёт внутренних резервов и средств завода, — пожал плечами конструктор, всем своим видом намекая, что я ему теперь по гроб жизни обязан.
Образцов было три. Все подобные по конструкции, с едиными противооткатными устройствами и, тем не менее, чуточку разные. «Базовая» 87,6-миллиметровка в 50 калибров, в силу более длинного, тяжёлого ствола и желательности естественного уравновешивания, не могла не выйти похожей на ЗИС-С-53 «эталонного» мира, поскольку, как и она, выросла из Ф-34 и Ф-22. Вторая пушка имела изменённую люльку, поскольку её ствол был стандартным для тяжёлых КВ 2-го поколения, 107-мм в 30 калибров. Казённик второго образца вышел более объёмным и массивным, поэтому на ствол пришлось прикрутить противовес. У третьей пушки такой проблемы не было, поскольку она использовала баллистику 107-мм орудия 1910/30 годов и имела 40-калиберный ствол с дульным тормозом.
Это третье орудие я мысленно «зарубил» сразу. ДТ — беда для собственной, идущей за танком пехоты. Раздельно-гильзовое заряжание сильно ухудшало такой параметр, как скорострельность. И поделать с этим было ничего нельзя, поскольку патрон 87,6-миллиметровки, длиной в 93 сантиметра, уже был для башни с погоном диаметром 1,65 метра близок к пределу. Унитар 107/30 имел те же габариты в длину, а вот патрон для 107/40, буде он создан, уже не лез. Приводить же постоянно орудие к минимальному углу, чтобы использовать для заряжания нишу башни — ещё хуже, чем раздельно-гильзовый способ.
«Холодные» испытания с имитацией заряжания и исполнения членами экипажей своих прямых обязанностей на месте и на ходу, эти умозрительные выкладки подтвердили. В башнях с новым вооружением, особенно со 107-мм, наводчики и командиры жаловались, что им стало тесновато, но, в принципе, терпимо. У заряжающих же, на удивление, простора, по субъективным ощущениям, даже прибавилось. В общем, экипажи армейских испытателей заключили, что с первой и второй пушками работать удобно. Третья — понятно. Можно было переходить непосредственно к стрельбе.
И вот тут Василия Гавриловича подвело стремление пустить пыль в глаза, равно как и похвальная, вроде бы, экономия. Самыми дешёвыми стандартными башнями были, конечно же, башни БА-11 с, всего лишь, 30-мм лобовой бронёй. Наличие «лишних», по сравнению с танками, членов экипажей, стрелков-наблюдателей, избавляло от необходимости переделывать на опытных машинах боеукладки. При стрельбе с места снаряды попросту передавались заряжающему через стрелка-наблюдателя снаружи в открытую боковую дверь. А на ходу пулемётчики держали по паре унитаров или один выстрел раздельно-гильзового заряжания просто в руках. Зато посмотрите! Ни у кого в мире нет БА с вооружением из 87,6-, а, тем паче, из 107-мм пушек!
Но БА, даже тяжёлый, всё таки не танк! Уже при стрельбе с места, особенно в бок, было видно, что машины сильно качает. Я сразу высказал конструктору свои опасения, но тот ответил, что на заводских испытаниях стреляли и на ходу без проблем. Поверил Грабину, а не собственным чувствам, о чём теперь жалею.