Всё равно, кому-то вслед за машиной переехать надо будет. Уговоры. Да и хай на ЗИЛе поднимется. Как же так, работали-работали, а тут забирают любимое детище! Плевать, продавим! Только вот Кировский завод за флотом закреплён. Карьерные самосвалы так, гражданский сектор. Хоть он, сектор этот, и тянет на четыре пятых продукции завода, генерал-адмирал, ясное дело, упрётся. Тут сухопутчикам только пальчик дай, всю руку отхватят по самую задницу! Дело принципа! До сих пор удивляюсь, как СТТ и лафеты древних пушек перед Финской проскочили. Но то были случаи, уникальные эпизоды, а тут — серия. Это уже совсем другой коленкор! Торговаться с наркомом РККФ — единственный путь. Вот, только чем его соблазнить?
Проехав ещё пять минут в направлении улицы Фрунзе и прикинув кое-что в уме за это время, я изменил курс в сторону «братского» наркомата. Генерал-адмирал отсутствовал, но ждать пришлось недолго, да я и сам виноват, свалился не только без приглашения, но даже без предупреждения.
— С чем пожаловал? — хмуро спросил меня генерал-адмирал после рукопожатия. Удивляться нечего, все мы, красноармейские, краснофлотские, всё больше в последнее время хмуримся, а не улыбаемся беззаботно. В основном, потому, что точно знаем, что весной — война. Но я, всё больше, потому что не могу представить, что вообще задумал Адольф. Хотя бы — почему!? Не давали ж ему повода. Зато, что зубы обломает, понять дали. И всё равно он лезет! Я как-то его врождённую к нам ненависть, наедине с собой, не отрицаю. Но чтобы так в дурь переть, одних этих тараканов мало! Тут ещё два-три «стада насекомых» где-то прячется! И хорошо бы догадаться — каких. То бишь раскрыть и понять замысел врага. Но, видно, я не гений, чтоб гения постичь, увы. Гении они такие. Пока всё получается. Не вышло — сразу «псих».
— Да вот, хочу поинтересоваться у тебя, как выполняется план строительства тяжёлых башенных береговых батарей, — признался я на выдохе, садясь, одновременно, за стол.
Эффекта от своих простых слов, тем более такого, я не ожидал. Но Кожанов, уронил челюсть и, выпучив глаза, плюхнулся в своё комфортабельное, «адмиральское» кресло.
— Привидение увидел? — в шутку спросил я, стараясь этим вывести моряка из ступора.
Получилось. Если б знал, что получится именно так, ушёл бы по-тихому.
— Как ты узнал?! — вскочил нарком на ноги и, оперевшись на стол руками, буквально, заорал на меня.
— Узнал что? — уточнил я, сохраняя хладнокровие, что ещё больше завело Кожанова.
— Вы там в НКО совсем охренели?! Вы что, товарища Сталина, Предсовнаркома прослушиваете?!! Или это Лаврентий?!! А-а, я то думаю, откуда он… Ты понимаешь, чем для тебя это пахнет?!!
— Догадываюсь, — не чувствуя за собой никакой вины, сказал я невозмутимо, и выдал догадку. — Валерьянкой?
— Это ещё почему? — оторопел Кожанов, подавшись назад, как остановленный уздой на всём скаку конь.
— С такой твоей реакцией на безобидные вопросы, в том твоём сейфе, за коньяками да винами, её не меньше трёхлитровой банки стоять должно! — вызверился я не сдержавшись. — Ты чего взъелся?!!
— Чего взъелся?!! — уже без экзальтации, но по-прежнему враждебно, переспросил нарком РККФ. — Я прямо от Сталина. Минут пятнадцать, как из кабинета вышел.
— Да, я тебя очень даже понимаю! — не удержался я от того, чтобы подшутить. — Предсовнаркома, порой, такой «фитиль» вставит, что первого встречного прибить хочется!
— Дураком не прикидывайся! Откуда ты ещё мог знать, о чём говорили, если не прослушка?
— Действительно, откуда, если я полчаса уже у тебя в наркомате сижу? Как, спросишь у своих, или на слово мне поверишь?
— Я час на приёме был…
— А я на ЗИЛе был, и что? И вообще, пошёл ты, параноик! — перебил я наркома, окончательно «слетев с катушек». — На свой вес употребляешь много! Тебе уже не Красным флотом командовать, а чертей по углам гонять!
Встав из-за стола, я, без намёка на демонстрацию, на полном серьёзе, собрался уходить. На кой ляд мне весь этот геморрой? Тех уговаривай, этого успокаивай! Жила РККА как то без танковозов и дальше проживёт.
— Постой, — придержал меня Кожанов. — Погорячились. Оба. Давай с начала. Какое тебе дело до строительства башенных батарей?
— Да вот, посочувствовать пришёл, как товарищ. И пожурить, но уже как соратник в деле защиты СССР от происков буржуазии, — в ответ на не слишком дружелюбный тон вопроса, я посчитал просто необходимым навести тень на плетень. — То, что у тебя беда со строительством тяжёлых башенных батарей и так всем видно. Вон, даже товарищ Сталин не удержался, чтоб не пропесочить.